Что же касается Галилея, то нас просто изумляет незнание авторами письма того факта, что еще 50 лет назад все документы, касающиеся суда над ним, были предоставлены в распоряжение ученых и все то, что Галилей сказал во Флоренции и Риме, было опубликовано профессором Фаваро из Падуи и Чиони из Флоренции. В настоящее время все эти документы войдут в новое издание Барбера.
Поэтому нам представляется весьма странным требование мнимых русских астрономов о том, чтобы международная комиссия астрономов была допущена к изучению ценных документов, хранящихся в секретных архивах Ватикана. Разве они не знают, что архив открыт для всех?'.
Как резонно замечает Игорь Петров в своей статье «Платить, каяться, открыть секретные архивы» (откуда и взяты эти цитаты),«возможно, Тер-Оганезов испытывал законную гордость тролля, которого только что вкусно покормили. Или сыграл свою роль тот факт, что по поводу Дж. Бруно у Св. Престола не нашлось оправданий» .
Сделав себе на скандале имя в высших астрономических кругах, Тер-Оганезов не преминул этим воспользоваться. Вслед за питерцами, настал черед москвичей. В январе 1931 года деятельность Московского любительского астрономического общества (МОЛА) стала предметом расследования специальной комиссии из восьми человек. Думаю, вы не удивитесь, если узнаете, что одним из ее членов был В. Т. Тер-Оганезов.
В деятельности общества комиссия нашла множество недостатков — никто из руководства общества не был членом компартии, сотрудники общества никогда не интересовались применением диалектико-материалистической методологии в области астрономии и тому подобное. В результате В. Т. Тер-Оганезов сменил выдающегося астронома А. А. Михайлова на посту председателя московского общества и возглавлял его последующие семь лет.
В том же году наш герой поучаствовал в проверке деятельности Государственного астрофизического института (ГАФИ). Как следствие — директора института В. Г. Фесенкова сняли, а на его место назначили С. В. Орлова. А вот заместителем директора стал Тер-Оганезов. Он же занял место и в редколлегии «Астрономического журнала» — главного астрономического издания страны. Вот как наш герой вспоминал об этом эпизоде через несколько лет:«Десять лет тому назад партия и Советская власть послали меня привести Астрофизический институт в христианский вид. Я попал туда как в стан врагов. Единственным, на кого я мог положиться, был Ю. В. Филиппов, но основное я провел один. В этом институте получали зарплату В. В. Стратонов, высланный в 1922 г., и В. А. Костицын (невозвращенец). Руководители института (В. Г. Фесенков и другие) затаили против меня злобу с тех пор. Я горд, что они меня клюют. Я считаю, что я правильно выполнил свою работу».