Эта история началась со скучного наследия бюрократов — протокола заседания Правления Московской горной академии в июне 1924 года:
«Параграф 25. Слушали: Заявление топографов геодезистов С. Лобик, В. Федорова, Румянцева, Орешкина о зачислении их на службу в состав топогр. геодезич. партии Комитета по Грозненским разведкам при М. Г. А. Постановили: Зачислить».
Скучный документ лежал в столь же скучном архивном деле топографа Федорова Василия Андреевича. Мало того, что скучном, так еще и худом как велосипед — всего 18 листочков. Пролистать я его решил исключительно из чувства долга и ничего интересного не ожидал.
Заявление о приеме на работу, уведомление о приеме, дежурные справки о праве работников ВТУЗов на дополнительную жилплощадь в 20 квадратных аршин и запрещении «уплотнения», командировочное в Чечню…
Что это?
25 июня 1924 года начальник административно-хозяйственного управления Мирон Чередниченко отправляет телеграмму Губкину в Грозный: «ФЕДОРОВ БЫВШИЙ ОФИЦЕР БЕЛОЙ АРМИИ НЕОБХОДИМО ПОРУЧИТЕЛЬСТВО Я ЕГО НЕ ЗНАЮ ТЕЛЕГРАФИРУЙТЕ».
Губкин молниеносно отправляет из Грозного ответ: ФЕДОРОВУ ПОРУЧИТЕЛЬСТВО ДАНО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ ПРИШЛИТЕ НЕМЕДЛЕННО ДРУГОГО ТОПОГРАФА ГУБКИН'.
Реакция Губкина неудивительна — 1924 год, Гражданская война только-только закончилась, какие могут быть белые офицеры в первом советском техническом вузе?
Но из оставшихся в деле документов становится понятно, что из МГА «недобитое офицерье» почему-то не выгнали. Он еще несколько лет работал в академии, ежегодно отправляясь в Чечню на топографические съемки, а уволился только в 1928 году«в виду прекращения топографических работ в Комитете ». В написанной Губкиным справке значилось: «В. А. Федоров проработал в Комитете МГА в качестве геодезиста и топографа четыре года (1924−28) и высказал себя знающим свое дело и весьма добросовестным работником» .
Вечный для историка сюжет — рассыпанная мозаика, из которой кто-то украл половину пазлов, сунул в карман и ушел с концами. Если попавший тебе в руки обломок чьей-то жизни тебя заинтересовал, принцип старый — раз, два, три, четыре, пять, я иду искать.
Поиск человека с фамилией Федоров и по имени Василий Андреевич редко увенчивается успехом — слишком уж много таких Василиев на Руси. Но мне повезло — на одном из военных форумов кто-то выложил вот эту фотографию и попросил помощи в установлении личности офицера.
На обороте — полустертая надпись карандашом «Надя и B…я». Снимок сделан в Виленской губернии в ателье фотографа Александра Штраусcа. Больше не знают о нем ничего, как писал Маршак.