А тогда высланный в Вологду троцкист Врачев писал вождю:«С развитыми в Вашем письме взглядами на положение вещей я целиком согласен, как и тов. Беляев. А тов. Штыкгольд согласен со всем, кроме части, посвященной германским делам; он вносит в эту часть кое-какие поправки (относительно раскола Ленинбунда), а впрочем, он сам Вам написал об этом».
Что касается Смилги, за выступление с балкона собственной квартиры он поехал в Минусинск на три года. Два года спустя, летом 1929-го, Ивар Тенисович совершил поступок, который уже высланный за границу Троцкий объявил предательством. Смилга решил«примириться с партией» и направил в ЦК письмо о своем отходе от оппозиции.
Карикатура на лидеров «левой оппозиции». Слева направо: Троцкий, Смилга, Зиновьев, Каменев. «Троцкий: — Эй, товарищ! Где тут Октябрьская дорога⁈ Рабочий: — Заехали, нечего сказать! Октябрьская дорога совсем в другой стороне!».
После этого письма Смилгу вернули в Москву, восстановили в партии, он вновь стал заместителем председателя Госплана.
Свой поступок он объяснил так:«Оппозиция отклоняется в сторону бесплодной язвительности. Наш долг — работать вместе с партией и в партии. Подумайте, ведь ставка в этой борьбе — агония страны со сташестидесятимиллионным населением. Вы уже видите, насколько социалистическая революция ушла вперед по сравнению со своей предшественницей — буржуазной революцией: спор между Дантоном, Эбером, Робеспьером, Баррасом завершился падением ножа гильотины. Я вернулся из Минусинска… Что значат наши пустяковые ссылки? Не будем же мы все теперь разгуливать со своими отрубленными головами в руках? Если мы сейчас одержим эту победу — коллективизацию — над тысячелетним крестьянством, не истощив пролетариат, это будет превосходно…».
* * *
Смилгу взяли в новогодние праздники, 1 января 1935 года — ровно через месяц после убийства Кирова. Тогда забирали многих старых оппозиционеров.
Как вспоминал уже упоминавшийся троцкист Исай Львович Абрамович:«Его отправили в Верхне-Уральский изолятор, где содержались бывшие меньшевики, эсеры и коммунисты-оппозиционеры… Тогда администрация изолятора еще держалась с политическими заключенными подчеркнуто вежливо. И. Т. Смилгу по прибытии спросили, с кем он хочет сидеть в камере: с разоружившимися или с ортодоксальными троцкистами. Ивар Тенисович выбрал разоружившихся. Но когда на следующий день камеру вывели на прогулку, один из сокамерников Ивара Тенисовича перехватил брошенную каким-то заключенным из форточки в прогулочный двор записку и передал ее охраннику. Возмущенный Ивар Тенисович тут же потребовал начальника тюрьмы и заявил ему: 'Переводите меня немедленно к ортодоксальным. Переведите меня куда хотите — к меньшевикам, эсерам, монархистам — но с этими подлецами я сидеть не желаю…».