Василий Семенович то ли забыл, то ли упустил еще один важный пищевой ингредиент тех лет — селедочные головы, обычно идущие на суп, которому Фадеев придумал выразительное название «карие глазки».
— А если обладать некоторым воображением, то это может войти в будущем в меню лучших ресторанов, — смеясь, утверждал он, когда мы поглощали соленую жидкость с плавающими в ней рыбьими глазами — вспоминал Емельянов.
Рыбьи головы вспоминал и выпускник МГА, позже — доцент Института стали Борис Исаакович Кример:«Кормились „хорошо“. Суп из воблы, каша какая-нибудь — типичные блюда. Стипендия была 7,5 рублей, поэтому приходилось подрабатывать. Тем не менее, жили весело. Когда были деньги, ходили в театры, билеты покупали, естественно, на „галерку“. У нас часто выступали Маяковский, Есенин, Цветаева и другие поэты. Мы устраивали диспуты, читали классиков. Все, что происходило в стране, нас интересовало и волновало…».
В общем, если бы не передачки из Азербайджана, с питанием было бы совсем кисло. Бакинские коммунисты, кстати, оказывали бывшим товарищам по партийной организации не только продовольственную, но и промтоварную помощь. Ване Тевосяну, уезжающему из теплого Баку в стылую Москву, по партийному ордеру была выдана крытая драпом лисья шуба «в пол».
И. Тевосян (справа) с однокашниками в общежитии на Старомонетном
Но Тевосян, чья скромность граничила с аскетизмом, так ни разу и не рискнул надеть «буржуйскую одежу». Сведения о дальнейшей судьбе шубы разнятся. Биограф Тевосяна Ашот Арзуманян утверждает, ее укоротили до длины бушлата и в самые сильные холода носили все по очереди.
Василий Емельянов же помнит немного по-другому:«Эту шубу он ни разу не надел даже в самые сильные морозы. Ее износил живший тогда вместе с нами в одной комнате другой студент — Зильбер, а Тевосян ходил в той же потертой кожаной куртке — единственной верхней одежде, которую он носил в студенческие годы».
И действительно, на заглавной фотографии он именно в ней.
Холод и впрямь в те двадцатые годы досаждал студентам едва ли не больше голода.
«Большинство студентов жило в общежитии. Все 'административно-технические» должности здесь, за исключением должности сторожа, занимали студенты. Кипяток в кубовой готовили по очереди, котлы отопления так же. Ремонт освещения, водопровода, канализации проводился силами студентов.
Дров для отопления часто не хватало, и температура в комнатах нередко опускалась до нуля. Поэтому к экзаменам готовились, сидя за столами в меховых шапках и ватниках-телогрейках. Система отопления нередко портилась. Мы просто не умели топить, а перебои в снабжении топливом усугубляли дело.