В советские времена вообще существовал занятный парадокс. С одной стороны, тогдашнюю официальную версию истории (а особенно — истории первых лет Советской власти) правдивой не назовет даже самый благожелательный человек. В ней было огромное количество умолчаний, недомолвок, вычеркнутых людей и искажений исторических фактов.
С другой стороны — про то, о чем можно было рассказывать, врать не разрешалось. И это не только про сохранение возраста в фильмах.
Когда я собирал материалы о Розалии Самуиловне Залкинд, оставшейся в истории под партийным псевдонимом «Землячка», мне попался очень любопытный текст. Это статья «За достоверность документально-художественных изданий», опубликованная в журнале «Вопросы истории» в 1976 году. В ней авторы С. Я. Косухкин и В. В. Малиновский разбирают исторические ляпы в пропагандистских книгах, выходящих в сериях «Пламенные революционеры», «Историко-революционная библиотека», «Борцы за великое дело» и т. п. По нынешним временам это и не ляпы даже — так, мелкие неточности, но авторы сурово клеймят позором авторов, допустивших даже незначительные ошибки.
Досталось там и текстам про нашу героиню: «Рассказам о Землячке» Веры Морозовой и «Январским ночам» Льва Овалова, по которым прошлись, как тогда говорили, «с карандашиком»:
«Для примера сошлемся на интересную, своеобразную по композиции документальную повесть „Январские ночи“ Л. Овалова, в которой он описывает, как группа политработников во главе с Р. С. Землячкой идет по улицам обстреливаемого англичанами Котласа навстречу отступающим красноармейским частям, которые тратят последние силы, пытаясь удержать город. Между тем англо-американские интервенты, как известно, были остановлены осенью 1918 г. более чем в 200 км севернее Котласа, важнейшего в то время стратегического пункта на Севере. К этой ошибке автора привело недостаточно внимательное прочтение воспоминаний Р. С. Землячки и, очевидно, нежелание глубже познакомиться с литературой о гражданской войне на Севере».
Я это рассказываю не для того, чтобы уязвить Льва Овалова, о котором речь впереди.
Я о том, что раньше говорить можно было не обо всем. Но, рассказывая о разрешенном — требовалось обязательно проверять информацию.
Сейчас же ситуация прямо противоположная — запретных тем нет, но и информацию проверять совершенно не обязательно. Убежденность в собственной правоте — вполне легитимная замена компетенции.
В итоге со сбором достоверной информации о Землячке была просто беда — ее реальная личность надежно погребена под целой горой эмоций, мнений, слухов, фактов, бредней, восхвалений и проклятий. И извлечь оттуда не истину даже, а хотя бы достоверные факты — весьма нетривиальная задача.