Как писала сама Землячка в докладной в Оргбюро ЦК РКП (б) от 14 декабря 1920 г.:«ЦК почему-то совершенно не осведомлен о составе Областкома и Крымревкома. В первый входят утвержденные Вами я, Бела Кун и Немченко и после нам присланный Дм[итрий] Ил[ьич] Ульянов. Мы кооптировали татарина Ибраима и т. Лиде. В Крымревком входят тт. Бела Кун, Лиде, Гавен, Идрисов и кооптированный там Фирдевс».
Членом занимавшегося террором Крымревкома Розалия Землячка никогда не была. Помимо Крымревкома, расстрелы осуществлялись также силами Крымской ЧК, особых отделов 4-й, 6-й армий и Морского ведомства. Ни одна из этих структур не подчинялась Областкому, или, официально, Крымскому областному комитету РКП (б), который возглавляла Землячка, а своих карательных органов у обкома не было.
Областкому были вменены в обязанность совсем другие вопросы, прежде всего — восстановление разрушенного войной хозяйства. Как писала в той же докладной наша героиня:«В отношении главной задачи, которая стоит перед Крымом — создания Всероссийской здравницы, ничего еще не делается. Вакханалия в этом отношении полная. Я бросила изрядное количество людей на эту работу, но сомневаюсь, чтобы они были хорошо использованы» .
Согласно документам, ведомство Землячки боролось с контрабандой в Феодосии, обустраивало беспризорников в Севастополе, восстанавливало усадьбы в Ялте, боролась с тлей в Симеизе, сохраняло плантации табака в Бахчисарае и ливадийскую коллекцию вин, запускало санаторий в Севастополе, первыми пациентами которого стали красноармейцы и шахтеры из Горловки и т. п.
Возникает резонный вопрос — почему же именно Землячка стала главным символом красного террора в Крыму?
На мой взгляд — причины были чисто идеологические. Образ красной комиссарши-еврейки-садистки был слишком ярким, чтобы его не использовали в идеологической борьбе против Советов.
Его и использовали, раскрутив на все сто процентов.
Третий мой тезис — этот образ оказался столь живучим еще и потому, что во многом соответствовал характеру Землячки.
Эта Валькирия Революции не была садисткой, но белой и пушистой ее тоже назвать нельзя. Да, Землячка-Самойлова не руководила расстрелами, но она полностью их одобряла, и решительно пресекала все попытки крымских коммунистов пожаловаться по партийной линии «на перегибы».
«Помимо несознательности, полной инертности бедноты татарской, действует здесь, и я сказала бы в первую очередь, попустительство, слабая осознанность момента и слишком большая связь наших работников с мелкой и даже крупной буржуазией. От Красного террора у них зрачки расширяются и были случаи, когда на заседаниях Ревкома и Областкома вносились предложения об освобождении того или иного крупного зверя только потому, что он кому-то из них помог деньгами, ночлегом» — докладывала в Москву она.