— Хм… Не могу сказать с уверенностью, но вроде бы это неопасно. Заходить в этот туман, конечно, не стоит, — Безымянный покачался с носка на пятку, подцепив ремень на поясе большими пальцами рук. Потом наклонил голову к плечу, прищурился и напрягся, как зверь перед прыжком. Щенок тут же спрятался внутрь так, что торчало только одно лохматое ухо.

— Быстро назад! — Бернард даже не успел заметить, откуда в руках храмовника появились два длинных кривых ножа. Уже разворачивая коня, мужчина услышал, как Эмил что-то буркнул себе под нос и над его головой полыхнула белым светом какая-то закорючка, заставившая всех орденских побросать свои дела и броситься к Безымянному.

Отогнав коней к войску, что замерло, глазея на собравшихся в основании холма божественных служителей, Бернард мысленно взмолился о том, чтобы всякая беда, какая только могла выйти из этого тумана, обошла их стороной. И словно в ответ на его молитву туман пришел в движение, вскипел, словно убегающее из горшка молоко и выплюнул из себя скачущего во весь опор всадника.

«Это же мастер меча! Но почему он один, где Её Высочество?!»

Оруженосец принцессы, коротко охнув, пришпорил своего коня первым, бросившись навстречу прибывшему.

Островитянин осадил коня, и, не дожидаясь, пока животное затормозит, спрыгнул с седла, кувырком прокатившись по земле прямо к храмовникам.

Ощущение надвигающейся беды захлестнуло графа с неотвратимостью морской волны. Велев офицерам заняться построением войска, Бернард послал коня вперед, напряженно наблюдая, как Харакаш и Эмил обмениваются короткими и явно эмоциональными репликами, а потом вдруг оба разворачиваются туда, куда Безымянный ткнул пальцем. Причем островитянин вдруг сереет, замирая с каким-то жутким, обреченно-решительным оскалом, и медленно кивает.

В тот же миг Эмил растворяется в воздухе, а храмовники бегут обратно к войску, оставляя Харакаша и Альвина одних.

— Граф, — каким-то сухим, надтреснутым голосом приветствует его мастер меча.

— Мастер ме…, — Островитянин поднимает на Бернарда взгляд, и тот осекается на полуслове.

— Бросайте обозы, созывайте офицеров. Нам нужно придумать, как мы будем осаждать военный лагерь на склоне с той стороны, — палец островитянина указал на холм по левую сторону от дороги. — Эвелин там. И Гир, судя по всему. Они пока живы, но если мы не поторопимся, то это может быть не надолго.

Ощутив, как по позвоночнику пробежала ледяная дрожь, Бернард снял с пояса сигнальный рожок и коротко протрубил, отдавая приказ для быстрого офицерского сбора.

«Вернись живым», — снова прозвучали у графа в голове слова его возлюбленной. К сожалению, Бернард не был уверен, что сможет выполнить этот приказ.