Кожин, после слов о работе, посмотрел на меня с удивлением, но промолчал. Тяжело поднявшись, он потянулся, скривившись от боли в ушибленных ребрах.

— Будем ждать еще или пойдем? — спросил Володя, и в его голосе послышалась неуверенность — он помнил приказ Альбикова уходить на рассвете, но не хотел в одиночку принимать это решение.

Я взвесил все в уме. Солнце скоро поднимется над горизонтом и видимость станет лучше, но уже сейчас достаточно светло и мы будем представлять отличные мишени для любого патруля. Так что не имеет значение когда именно мы отправимся в путь. Один хрен немцы после ночных перестрелок будут бдительными, злыми и начнут палить по любой движущейся цели.

— Еще час, — принял решение я. — До восьми. Если они не вернутся к восьми — уходим. Сидеть здесь днем — чистой воды самоубийство. Рано или поздно фрицы начнут прочесывать местность, прилегающую к «железке». У тебя есть идеи куда направиться?

— Идеи? — Кожин сел на ящик, и принялся методично перекладывать «улитки» к «МГ–34». Его движения были точными, неторопливыми, руки не дрожали. — Есть одна… — Володя на мгновение оторвался от патронов, уставившись в пространство, будто просматривая в уме карту. — Весь прошлый месяц, задолго до оккупации, я рыскал по городу, в поисках укрытий и мест для тайников. Проверял погреба, подвалы, коллекторы. Тогда же нашел тот бункер на Краснофлотской. Но сейчас до него не добраться. Однако есть одно подходящее местечко совсем рядом — в подвале разрушенного вокзала. Там просто лабиринт технических коридоров. Половина завалена после бомбежек, но часть подходит для кратковременного пребывания — там сыро, холодно, но безопасно. Можно пересидеть до наступления темноты.

— А потом? Ночью снова по дворам шнырять?

— Нет, как стемнеет, попробуем вернуться на Краснофлотскую. Если немцы не нашли вход в бункер, то это идеальное место, чтобы спрятаться надолго. Три выхода, запас тушенки, сухарей, медикаментов, патронов.

Я в сомнении поджал губы.

— Думаешь, фрицы его по следам на снегу не нашли? Они же должны носом землю рыть. Особенно после вчерашней истории.

Кожин пожал плечами, но в его глазах мелькнула уверенность в успехе.

— Входы очень хорошо замаскированы внутри сарайчиков. Что на берегу Днепра, что во дворе. В самом доме его вообще почти невозможно обнаружить. Ну, пройдут немцы по следам, зайдут внутрь и что дальше? Решат, что глупые русские хотели в сарае пару часов на морозе перекантоваться. Риск, конечно, есть. Но альтернатива — болтаться по городу как перекати–поле, пока нас не засекут и не прижмут к стенке.