— Работа ребят Мишанина, — оценил Альбиков. — Меткие парни!

Действительно, большинство убитых были поражены в голову или в верхнюю часть груди — характерный признак огня снайперов. Капитан Мишанин и его бойцы выполнили свою задачу на отлично — уничтожили расчеты батареи зениток и проредили личный состав оборонительных позиций, посеяли панику и неразбериху.

И что особенно меня порадовало — в проломе стены гостиницы было совершенно безлюдно — никто и не пытался оказать помощь пострадавшим от взрыва офицерам. А на таком морозе все раненые неизбежно сдохнут в течение часа–двух. Даже добивать не нужно.

Сейчас на площади было относительно тихо. Похоже, что снайперы погибли или были вынуждены сменить позиции. С прилегающих улиц, опасливо пригибаясь, используя укрытия из мешков и разбитой техники, начали подтягиваться немецкие солдаты. Они двигались перебежками, группами по три–пять человек, занимая уцелевшие пулеметные точки, пытаясь наладить хоть какую–то оборону. Их действия были осторожными, нервными — они постоянно оглядывались, стреляли в сторону любого шороха.

— Все–таки очухались, сволочи, — пробормотал Кожин. — Сейчас начнут прочесывать дома.

— Сколько у нас патронов? — спросил Петя, не отрываясь от наблюдения за площадью.

Быстрый подсчет показал безрадостную картину. У Кожина оставалось одна полная «улитка» к «МГ–34». У Альбикова — две обоймы к винтовке и «ТТ» с одним магазином. У Виктора — «ППД» с почти пустым диском, да «Парабеллум». У меня — «Браунинг» и «Вальтер», в сумме штук сорок патронов. У Валуева — «ТТ» и «Наган» с глушителем, патронов тоже кот наплакал.

— Минут на десять боя, — резюмировал я. — Если повезет.

Тишина в особнячке стала звенящей, давящей. Мы слышали собственное дыхание, биение сердец. Снаружи доносились приглушенные команды. Фрицы оцепляли площадь по периметру.

— И что, будем сидеть, как мыши в западне, пока они нас не выкурят? — нервно спросил Кожин.

— Предлагаешь сделать вылазку? — хмыкнул Петя. — Пойти в атаку?

— Почему нет? — вспыхнул Владимир. — Все равно кончатся патроны. Уж лучше забрать с собой побольше этой нечисти.

— Не стоит, — вмешался Альбиков своим всегда тихим голосом. — Смерть должна быть осмысленной. Наша задача выполнена. Генералы убиты. Теперь надо просто… продержаться. Как можно дольше.

В этот момент снизу, с первого этажа, донесся громкий треск — кто–то грубо сдвинул входную дверь. Затем раздался топот нескольких пар сапог. Немцы вошли в дом.

Мы переглянулись. Без слов, синхронно, заняли позиции. Петя прижался к стене у самого верха лестницы, сжимая в руке «ТТ». Я встал напротив, с двумя пистолетами. Альбиков и Кожин остались у окон, Виктор присел у дальней стены, готовый поддержать огнем любую сторону.