Что я знал точно? То, что Василий никогда не платит денег за поручение вперед. А это значит, что сейчас пьяница идет к нему, получить причитающееся. И явно идет не в Коломну, до которой добираться далеко и долго, и явно не пешком. В Коломне точно засада. Не знаю, либо жандармы, либо головорезов нанял. Но Насти там точно нет. Настю Василий от себя не отпустит, но и вреда ей не причинит — в этом я был уверен на все сто процентов.

Так, неспешно, мы доехали до доходного дома на Выборгской стороне. Оборванец вошел в подъезд, я следом за ним. Поднялся на второй этаж и постучал в одну из дверей, покрашенных коричневой краской.

— Ну что, сделал? — услышал я голос Василия.

— Да, барин, все, как вы приказывали. Мне б денежку получить, — прогнусавил оборванец.

— На вот, держи, заработал, — послышался звон монет.

— Премного благодарствую! — и снова звон, видимо, пересчитывал деньги.

Я тихо спустился вниз, вышел и подождал, пока пропойца в Васькином пиджаке уйдет. Тот вообще не смотрел по сторонам, едва ли не бегом направившись в сторону ближайшего питейного заведения.

— Анисим, — я махнул рукой, подзывая приказчика. — Твоя задача забрать Настю и увезти, подальше отсюда. За ее безопасность отвечаешь головой.

— Федя, так здесь ли она? — всхлипнул Анисим, разглядывая окна доходного дома: кое-где горел свет, слышались звуки бьющейся посуды и скандала.

— Здесь, — и я снова вошел в подъезд.

Быстро взбежал на второй этаж, к коричневой двери. Не постучал — ударил ногой, выбив хлипкий замок. Петли жалобно звякнули, я влетел в комнату.

Василий сидел в кресле у двери, в халате, наброшенном поверх белоснежной рубашки, в мягких домашних туфлях. На столике рядом с ним початая бутылка коньяка, фрукты.

Самодовольная улыбка сползла с его лица, когда он увидел меня.

— Ты?.. Ты же должен в Коломне быть! — воскликнул он, вскакивая на ноги.

Шагнул к нему, размахнувшись, впечатал кулак в его наглую физиономию. Он крутанулся вполоборота, рухнул. Но тут же вскочил — с револьвером в руках.

— Щенок! — заорал он. — Сколько пытаюсь от тебя избавиться! Думаешь, если дед на тебя переписал все, так и наследников за тобой не будет?

— Будет, но не ты, — ответил яму.

Василий встал, но подойти ближе не рискнул.

— Одно движение — и ты труп, — предупредил он.

— Федя! — раздался крик из-за закрытой двери смежной комнаты.

Василий дернулся, глянув на дверь. Отвлекся от меня всего на секунду, но этого хватило для рывка. Следующий миг — мы падаем, сцепившись. Еще один миг — выстрел.

Пуля ушла куда-то в стену.

Удар. Тяжелая напольная ваза обрушилась Василию Рукавишникову на голову. Он охнул — удивленно, по-детски, и мешком осел на пол. Я подобрал выпавший из его руки револьвер, сунул в карман.