Тяжелый медный подсвечник в его руке в такие моменты наклонялся и на пол капала капля воска.

Наконец, лакей остановился перед дверью из темного дерева, вместо ручки — медное кольцо, под ним скважина для ключа. Стучать мой сопровождающий не стал, привычно толкнул дверь плечом и отступил, пропуская меня.

Я шагнул в большой кабинет, невольно зажмурившись: горел и верхний свет, и четыре лампы с зелеными абажурами, стоявшие на столе и тумбах.

Набоков не курил никогда. По крайней мере я его не видел ни с трубкой. Ни с сигарой или папиросой. В кабинете пахло только воском и еще в воздухе витал неуловимый аромат восточных благовоний, очень модных в «прогрессивных» кругах.

Над пустым, вычищенным до блеска камином висел портрет знаменитого адвоката Плевако: огромный лоб с большими залысинами, львиная грива, бородка. В его глазах, написанных маслом, нет ни доброты, ни злобы — только острый ум, только решимость, только воля.

— Да, Федор, задал ты нам задачу, — вздохнул Набоков вместо приветствия.

Он сел за стол и положил локоть на сукно — на светлое пятно, где обычно много лет лежит рука пишущего. На столе — чернильница с крышкой, украшенной самоцветами — яшмой и малахитом, стопка чистых листов бумаги, пресс-папье. Владимир Дмитриевич во всем такой: порядок и только порядок.

Я остановился, окинул взглядом кабинет, потом прошел к креслу, стоящему метрах в трех от стола. Сел, устало вытянул ноги и, пытаясь размять шею, повернул голову сначала вправо, потом влево.

Набоков одет по-домашнему — на нем шикарный шелковый халат. С моего места видны его ноги под столом,и туфли на босу ногу. Он смотрел на меня сонными глазами, на лице усталость, беспокойство и в то же время облегчение.

— Федор, что ж ты во внеурочное время?Я уже спать лёг. А Ляля в Выре сегодня ночует. Детям слегка нездоровится. Да и в её положении удобнее за городом. Так что тебе повезло,что застал меня, так-то я собирался в Выру ехать. Дела знаешь ли общественные… — он вдруг осекся, посмотрел на меня и, пробормотав:

— О чем это я толкую?.. — крикнул:

— Иван, быстро кофе! И что-нибудь закусить, — помолчал, слушая громкий топот ног за дверью, потом повернулся ко мне.

— Прошу прощения, видимо, со сна туго соображаю. Я рад, что с тобой все в порядке. Предварительно я прояснил ситуацию, но ты сам понимаешь. Что без тебя и без твоих показаний дело застопорилось в том виде, в каком его подал Спиридович. Но — после кофе, все после кофе.

Лакей с большим серебряным разносом появился минут через пять. Он молча прошел к небольшому столику возле кресел, выставил на него высокий кофейник, маленький пузатый молочник и мизерные чашечки. Разлил кофе по чашечкам и одну передал хозяину. Поставив осторожно кофейную пару рядом с ним.