— Бог мой, какие ужасы ты мне рассказываешь! — воскликнул он, но тут же погасил эмоции и по-деловому подобрался — как на суде. Взял лист бумаги, сделал несколько коротких пометок. — Василию не поздоровится у меня! Этого шельмеца давно надо поставить на место. Уму непостижимо, утворить такое⁈

Тут внизу раздался громкий стук и чей-то голос повелительно загремел:

— Откройте! Откройте!

— Я сейчас разберусь. И в случае если ты невиновен… то, может быть, дашь объяснения в Полицейском департаменте? Я обещаю устроить встречу с самим Зубатовым и Лопухиным. Тем более что Святополк-Мирский только что прибыл в столицу и в курс местных интриг ещё не вошел.

Тут буквально вбежал дворецкий. Сон с него слетел, будто и не бывало, глаза выпучены, губы трясутся.

— Владимир Дмитриевич! Там жандармы хотят обыск производить. Говорят, что важного государственного преступника ловят, — задыхаясь, протараторил он.

— Передай, что сейчас выйду. Федор, останься тут, — бросил он мне.

Владимир Дмитриевич покинул кабинет и поспешил встретить незваных «гостей». Я тихонько прошел следом. Совершенно не стесняясь, подслушал разговор в фойе.

— Чем обязан господа столь позднему визиту? — чопорно поинтересовался Набоков.

Жандарм смешался, как это всегда бывает с представителями подобных структур, когда они обнаруживают, что внушить страх не получилось.

— Прошу прощения… Господин… за беспокойство… — замямлил жандарм, но, видимо преодолев смущение, взял себя в руки и даже попытался говорить с нажимом:

— У нас есть сведения, что в доме скрывается опасный государственный преступник. По наблюдениям филеров он вбежал сюда.

— К сожалению этого не может быть.

Здесь находится мой свояк. То есть племянник моей жены Елены Ивановны. И я как адвокат, общественный деятель и присяжный поверенный обязан защищать его законные права. Кроме того я обязываюсь доставить его в Полицейский департамент, где он даст исчерпывающие разъяснения лично Зубатову Сергею Васильевичу. О чем мы с вами уважаемый поручик… Мнэ… Прошу прощения, ваше имя отчество?

— Петров Сергей Леонидович, поручик отдельного корпуса жандармов, — ответил вконец растерявшийся представитель власти при исполнении.

— Пройдемте в телефонную комнату, — Набоков отступил от дверей и вытянул руку — и приглашающе, и одновременно показывая жандарму направление.

Послышался топот ног и затем хорошо поставленный баритон моего свояка. Говорившего по телефону.

— Сергей Васильевич? Прошу прощения что обеспокоил во внеурочное время, — удалось мне расслышать. — Тут у меня поручик Петров пытается заарестовать в моём доме известного вам Федора Рукавишникова…