— Принесло тебя… — шипит она, — как теперь вытаскивать?
— Но… Я не хотела… — разлепляются неожиданно мои губы.
— Не хотела, — передразнивает она меня злобно, — вас, совестливых идиотов, надо на цепь сажать! Чтоб работать не мешали!
— Машина во дворе, — беру я себя в руки наконец-то, — нам только дойти… Выпустят…
— Уй, дура, — вздыхает Люба, и теперь в голосе ее жалость, — ты не слышала этого урода? Тебя не выпустят. Подставилась ты. Конюх, похоже, сразу, как тебя увидел, предупредил хозяев.
Не хочу такую реальность… Опять все повторяется? Опять?
В прошлый раз мне Конюховский то же самое говорил! Что меня не выпустят!
— Ч-черт… — скалится злобно Люба, подхватывает с бара стопку, одним махом пьет, — три человека тут… Я всех не возьму.
Я не понимаю, о чем она, оглядываюсь. Тут явно не три человека, тут человек пятьдесят, если не больше… О чем она?
— Головой не крути, дура, — она одергивает меня, — когда все начнется, беги к выходу, прыгай в тачку и вали. Я их отвлеку.
А вот теперь понимаю, о чем она. И волосы на голове шевелиться начинают.
— С ума сошла? Нет!
— Ебанутая овца, — ругается она, — я не спросила тебя! Я тебе приказала! Еще пять минут, и они найдут тела! Тогда будет кипиш. Под шумок свалим. Я отвлеку, а ты газуй. И не смотри на меня так, дура! Я не Матросов, грудью на амбразуру не кинусь. Отвлеку и свалю. Не первый раз мне… Отвернись. Выпей. Улыбайся.
— Я тебе помогу…
— Помогла уже, дура. Мне теперь только масштабная военная операция поможет. ЧВК сюда подогнать какую-нибудь… У тебя есть ЧВК, может? А? Чтоб штурмом взяли?
— Нет…
— И у меня нет. Так что будем нашими слабыми женскими ручками, да? — она неожиданно подмигивает, — не бойся. Все будет хорошо. Судьба таких дурочек любит. О… Не вынесла душа поэта… Готовься.
Она щурится на вход в коридор, ведущий к тому кабинету, где мы оставили тела Конюховского и его партнеров, чуть напрягается, словно кошка перед броском.
А в следующее мгновение что-то происходит снаружи.
Грохот, крики, выстрелы даже!
Причем, как-то это очень громко происходит, сходу перекрывая музыку и голоса в зале.
Сразу несколько человек устремляются к выходу, у одного из них я вижу пистолет. И он совсем его не скрывает от людей, так и бежит с ним через толпу недоумевающего народа.
— Это еще чего за хрень? — бормочет Люба, предусмотрительно утаскивая меня за стойку бара.
А я, оглянувшись, замечаю на входе высокого светловолосого мужчину в черном.
За его спиной — люди с оружием, в форме.
Они быстро и профессионально рассредотачиваются по залу.
А он стоит, всматриваясь в толпу.