— Ну, Машунь, ну солнышко! Это же не страшно совсем, я с тобой буду всё время. Мы просто кофе попьём и вернёмся, — уговаривал новый узист красивую, но очень строгую девушку‑администратора.

Новый соучредитель Федор Иванович расщедрился не только на ремонт, но и на замену мебели во всей клинике. Вместо ободранного когтями пациентов пластикового экрана с оргстеклом теперь в фойе стоял монументальный ресепшн цвета «неро порторо». Такой попробуй поцарапай.

Девушка, поправив черную в синеву прядь, выбившуюся из пучка, посмотрела на Романа, аккуратно отодвинула антрацитовым острым ноготком от его растопыренного на стойке локтя стопку визиток и промурлыкала:

— Вот шеф разрешит, тогда и предлагать будешь. Он тут главный.

— Я договорюсь. Мы ж друзья с Ванькой, — Ромик дернулся было за телефоном, позвонить приятелю и начальнику в одном лице, но вспомнил, что Иван сегодня на конференцию собирался, по протезам этим. Первые образцы представлять. Посмотрел на ухмыляющуюся Машеру и сник. — Может, завтра тогда?

— Может, и завтра, — улыбаться у нового администратора ещё выходило с трудом, но приподнимать кончики губ, обозначая эмоцию на лице, она уже научилась. Главное это не показывать клыки, а со всем остальным человеческий мозг прекрасно справляется и без магии. Люди вообще склонны видеть только то, что не выбивается из нормы, игнорируя напрочь рога, хвосты и прочие видовые особенности.

Этот мир был очень устойчивым в своём восприятии: он сам подменял желаемое действительным. Без предупреждения и без спроса. Впервые пройдя портал, во что превратилась разрушенная дверь кабинета Повелителя, Машера сама удивилась, как изменилась ее внешность. В зеркале отражалась не боевая ипостась синекожей воительницы, а обычная, хотя и высокая, плечистая девушка. Красивая какой‑то самобытной, нездешней красотой: с высокими скулами, узким лицом, аккуратными, чуть заостренными ушами и длинными черными волосами, что отливали вороньим зелено‑синим на свету. Впрочем, в наш век пластической хирургии и не такое на улицах увидишь. Сложнее оказалось с документами, но и тут разобрались со временем.

Аферу предложила вездесущая Анна Геннадьевна, что первой сунулась в проём чужого мира, не испугавшись ни монстров‑пациентов, ни странной команды, которую Иван собрал в Цитадели в качестве докторов. То, что от Крокодиловны несло коньяком за километр и приходилось держаться за Ивана, чтобы стены коридоров не шатались в такт шагам, было сущей мелочью.

Выставив указательный палец, она первым делом докопалась до Ычгиржика, оставившего пост у разрушенной двери и перебравшегося поближе к приемному кабинету: