— А Лизавете чего снится? Вы её в дом пока не пускайте, мало ли…
— Дык она в лесу как обосновалась, так и не появляется. Милка и то ночь через ночь в гости ходит. Привязала мою козу, сроднились обе — не разорвать. Да ты не беспокойся, не дура какая: я рогатую на порог не пущу, пока болезнь не победим. Не спроста это, Иван, ох неспроста. Сколько лет колодец стоял, а тут в моей вотчине, да во сне такое непотребство… Не иначе как порчу навели.
Глава 5 Дайте, дайте мне зеленку
Чем дальше общались, тем больше Иван думал, что стоит с Лизаветой поговорить про бабушку. Бросили ее тут в деревне, явно же не хватало ей общения в истинном облике, будто тяготилась подаренной юностью наяву. Только тут, в этом сонном мире, и оставаясь собой, она оказалась в изоляции и, похоже, давненько.
— Ты мне вот чего скажи: не видал больше чертей пришлых? Сороки говорят, что всё чаще появляться стали страхолюдины. К людям вроде не цепляются, но это только поначалу так. Гнать их надо, пока в новом нашем мире селиться не взялись, да свои порядки устанавливать. Это дерево их тянет к себе…
— Каких чертей? — Иван даже остановился оглянуться. Чего ей тут мерещится с одиночества?
— Тьфу. Забудь. Чего плету, сама не знаю, заговариваюсь уже с расстройства.
— Вам бы на курсы фельдшеров записаться. Я могу поспрашивать. И в жизни пригодится и во сне подспорье большое. С людьми общаться будете, интерес какой-нибудь появится. Народная медицина — это хорошо, но был бы у нас хотя бы минимальный набор медицинский, проще в сто раз лечение пошло бы.
Эту простую истину он на своей шкуре прочувствовал еще в лесу с лешими. Чего сам имеешь, то и снится. В чужой сон со своими уставами не сходишь. Вот и лечи катаракты василискам отваром ромашки — как хочешь, так и крутись. Если бы не Ванькина тайная практика, вообще руки бы опускались.
Афанасьевна сплюнула с досады на дорогу и, подхватив Ивана за локоток, хитро посмотрела на доктора:
— Чего говоришь, на фельдшера мне пойти? Так кто меня возьмёт на эти курсы? Образования только и есть, что школа да это… как его… курсы по пищевым расстройствам.
— Нутрициолог, — подсказал Иван с лёгкой улыбкой, стараясь смягчить неловкость момента.
Маланья Афанасьевна махнула рукой:
— Да какая из меня нутрициолог‑фельдшер? В мои‑то годы да с моими‑то привычками. Разве что травы сушить да настойки мешать — тут я мастер была, пока помнила. А вот шприцы да градусники… Нет, не моё это, даже не уговаривай.
— Возраст тут вообще ни при чём, опыт у вас огромный: вы же и так лечили травами. Это уже половина дела. Остальному научат.