Это они уже на кухне сидели, продолжая вечерний психоанализ. Выговориться человеку со стороны легче, чем близкому, а Роман и близким‑то особо ничего не рассказывал. Болтался вторую неделю неприкаянным, как астронавт на орбите. Вот на дачу к родителям уехал, чтоб подумать, а тут Иван как с неба свалился.
— Не боись. Ты теперь в моей команде. Наладится всё. Знаешь, как я с отцом помирился? Я ему приснился! А ты говоришь, Надька тебя никогда не простит. Мы ей приснимся, и простит, как миленькая.
С пьяных глаз тянуло на подвиги — хотелось рассказать старому другу про тайные сны. Но Иван поймал себя в самый последний момент, свернул разговор и пошёл искать бельё свежее, предупредив Ромика, что иногда к ним соседский кот может просочиться, — чтоб не пугался.
— Напугал ветеринара соседским котом, — невесело пошутил тот в ответ. — Пусть это он меня боится.
— Ну‑ну.
Не найдя нормальную гостевую подушку, Иван отдал свою с кровати, а сам лёг на Василискину, вдыхая слабый запах её шампуня и крема. Этот едва уловимый аромат щекотал ноздри, рисовал призрачные картинки: вот Василиса сидит у зеркала, неторопливо расчесывает волосы, в вот сопит рядом, смешно укрыв нос одеялом.
Иван закрыл глаза, позволяя себе на секунду задержаться в этом образе, он успокаивал, напоминал о том, что у Ивана все хорошо в семейной жизни и никакие адьюльтеры брак их разбить не смогут.
За стеной тихо пошевелился Ромка — устраивался на диване. Иван прислушался к размеренному дыханию друга и улыбнулся. Хорошо, что тот сегодня здесь. Хорошо, что можно помочь. Хорошо, что есть кому помочь.
Глава 12 Команда
Ромик стоял посреди Иванова кабинета босиком, в майке и труселях, как укладывался спать на гостевом диване. Он разглядывал просторный кабинет со столом и массивным креслом, как будто в музей попал, и совершенно не замечал самого Ивана, что в этом кресле сидел.
— Кхм. Шеф, можем начинать приём?
Машера, внутренним чутьем всегда знавшая, что шеф оказался на рабочем месте, приоткрыла дверь. И впервые за время знакомства Иван увидел, как безупречные черты лица его ассистентки пытаются выразить незнакомую до сегодняшнего момента эмоцию. Машера удивилась! Её надбровные дуги поднялись вверх, а рот с синими пухлыми губами округлился, как на картинке в аниме. Казалось, даже носик приподнялся, расширенными ноздрями ловя незнакомый доселе запах.
Ромик оглянулся к двери и замер, будто ударенный молнией. Было непонятно — от восхищения или просто испугался синекожей красотки с рогами и хвостом в белом халате.
— Да отомри уже, Поганкин. Это тебе снится. Знакомься: Машера — это мой хороший приятель. Он тут случайно и не надолго, наверно.