— Здорово, дед. Давно тебя не слышал. — День продолжал улучшаться. Акимыч на Ваньку действовал как порция витаминок: такое жизнелюбие в таком возрасте — только и остаётся завидовать и самому не бздеть, как выражался дед Василь.

— Ты это… На работе сегодня личико своё царское покажешь иль я зря вам жирных клиентов отправил? Они через полчасика до вас доберутся, ты предупредил что ли кого из своих… — Связь начала шипеть, проглатывая целые слова, и из остальных объяснений престарелого авантюриста оставались только разрозненные буквы и куски слов: «съемки», «провал» и почему‑то «цирк». С этого оригинала станется слона в их клинику привезти ради шутки, чтоб не скучали. Иван нажал на сброс и на повтор вызова, но механический женский голос лишь сообщил о незавидной судьбе абонента, который находится вне зоны. Вот и поговорили.

На всякий случай набрал на городской клиники. Бессменная Маруська успела только пропищать приветствие, как Иван огорошил её скорым приездом и тем, что клиенты от Василия Акимовича должны быть приняты по первому разряду.

— Делай что хочешь, но задержи их, я скоро буду.

Под гудящий аккомпанемент соседей по ряду он вырулил на обочину, втопив педаль. Было немножко стыдно, но ухабистая обочина для его внедорожника была в разы доступней, чем для седанчиков, что собрались в непонятной пробке недалеко от въезда в город. Камер тут не было, да если б и были…

Домой Иван заехать не успел. Так и забежал в клинику, в чём два дня назад выходил из неё. На месте администратора, как обычно, сидела синеволосая Машка с круглыми глазами. Она махнула рукой в сторону его кабинета и часто закивала, не произнося ни звука. Впрочем, звуков хватало и без неё. За закрытой дверью кабинета Ивана кто‑то визжал разноголосицей, похрюкивал и стучал о стены и мебель, будто там бригада свиней‑сантехников меняла потекшие батареи и ещё и материлась по‑свойски. Какие только дурацкие мысли не придут в голову, пока едешь, нарушая правила, на любимую работу.

Анна Геннадьевна открыла дверь, чтобы посмотреть, кто там скачет конем педальным по коридору. Увидев взлохмаченное начальство, поманила пальцем, а потом бесцеремонно втащила Ивана в дверь хирургического отделения.

— Я не знаю, кто надоумил этих клоунов сюда приехать из центра, но там есть люди с камерами, и они собрались снимать весь процесс лечения, — прошипела она, словно королевская кобра, вставшая на дыбы.

— Анна Геннадьевна… — Иван попытался возмутиться, но был прерван ещё более бесцеремонным разворотом — его лицом к лицу к зеркалу, висящему на стене.