Оба понимали, про какое такое «кино» Ромик говорит, и оба хмыкнули в унисон. Комментировать Ромкины приключения в термах Иван не стал: он сам чувствовал, как заалели уши от невольных воспоминаний. Девы там были действительно весьма кинематографичны, что ни говори.

— Ну ты ходок! — уважительно поддержал Иван, перестраиваясь из ряда в ряд. Он открыл окно и пожалел, что не курит. Хотя ну его, эти дурные привычки. Свежий ветер ворошил волосы, и краснота, что так легко выдавала Ваньку в любой мало‑мальски скользкой ситуации, проходила сама собой. Вот, блин, подстава: поделился с приятелем билетом к гуриям в медовый рай.

Они помолчали оба, переваривая картинки и не зная, как дальше продолжать, а потом Ромка выдал:

— Это же жуть какая‑то. Трэш полный, я там чуть кони не двинул. Ты представь: снится тебе магометанский рай с этими фонтанами и пери в одних только браслетах золотых — и тут это самое… Я там, прости, чуть во сне не обделался, когда кровища пошла из этих фонтанов хлестать и щупальца полезли отовсюду. Главное, курам этим хоть бы хны. Бассейны какой‑то черной жижей наполнились, я еле выскочить успел, а дуры знай себе плещутся и хихикают. Ни входа, ни выхода. Факел какой‑то схватил со стены и махал перед собой, чтоб твари меня к себе не утащили.

— Девки? — удивился Иван. Он примерно такое и представлял в термах. Если его кабинет изменился до неузнаваемости, то подвалы уж точно не остались без внимания упрямой Цитадели. Такие термы испортила каменюка бестолковая.

— Да какие девки! Щупальца, говорю тебе, отовсюду, как его, мать его, — Ктулху проснулся! Понимаешь, ни входа, ни выхода. Одни ступени остались. Вода прибывает. Я, как дурак, голый с факелом бегаю, ору, а дуры плещутся как ни в чём не бывало. Вот где жуть.

— А потом?

— А потом кот твой пришёл. Урчал над ухом, подушку когтил, я и проснулся. Я ему так благодарен был, ты не представляешь. Погладил его, носом в бок уткнулся и заснул, как младенчик.

— И всё? Больше ничего не снилось?

— Да муть какая‑то. Какие‑то насекомые в синих халатах, что щупальца этому чудищу обкромсали и воду сливали. Чего‑то там скрежетали, но я уже вообще ничего не понял. Вот тебе и подушка, Вань. Ты там трын-траву что ль хранишь? Забористая она у тебя.

— Да ну тебя, я приличный человек, женатый, между прочим. Это ты у нас в общаге не пойми чего сушил на подоконнике, а мне и так приключений хватает по жизни.

Успели заправиться и по холодку доехать до деревни. Припарковав «китайца» около забора, Иван с удивлением обнаружил, что калитка закрыта на щеколду изнутри. Раньше, если и запирали, то только для видимости, чтоб Барбос не выскакивал, а теперь хоть через забор лезь. Кобеля дед забрал с собой в Москву, а Юлька, наверно, боится одна нараспашку спать.