Ну а в третьем зале, как я понял, демонстрировались уже собственно достижения здешних сотрудников. Так как время меня уже здорово поджимало, особо глазеть на витрины и стенды мне было не с руки, но свою фотографию в «Нодон синмун» я все же заметил — благо висела она у самого выхода, в рамочке за стеклышком. «Как бы теперь не сняли!» — подумал я на ходу — чисто по приколу — и ведь как в воду глядел! Но об этом чуть позже.
А сейчас, в дверях четвертой, последней комнаты Музея Заслуг, где вот-вот и должно было начаться наше еженедельное «подведение итогов жизни», я, не чая того, нагнал спешившую к столу президиума с пачкой каких-то бумаг Лим.
— О, привет! — с улыбкой обронил я девушке.
Сук Джа вскинула голову, и глаза ее вспыхнули так, что оставалось лишь удивляться, как от этого огненного взгляда у меня волосы на голове не задымились. Губы Лим дрогнули, но, ничего мне не сказав, она резко отвернулась — и ускорила шаг.
— Сук Джа? — недоуменно бросил я ей вслед.
— Для вас — «товарищ Лим», товарищ Чон, — сухо отрезала девушка, на меня уже не оборачиваясь.
На миг я непонимающе нахмурился: что это еще вдруг за новости такие? Но почти тут же сообразил: она же ведет протоколы собраний! Все материалы к ним, должно быть, тоже попадают к ней — и заранее. А значит — и моя выписка…
Твою ж наперекосяк! Эту сторону проблемы я как-то из виду совершенно упустил! Даже не то, что «товарищ Лим» узнает обо всем первой — а сам факт ее возможной реакции на мой «проступок»!
Ясно ведь, что подумала девушка, прочитав выписку!
Эх, похоже, плакало наше воскресное свидание…
* * *
На этот раз меня заслушивали в самом конце, одним из последних — то ли потому, что мой статус в Пэктусан вырос, а начинали со всяких курьеров, то ли председательствующий, товарищ Гу (который, как заверяла Джу, находился на нашей стороне), специально отложил вопрос на момент, когда от бесконечной череды покаянных речей народ уже окончательно устанет и всем на все станет плевать.
Но если верно последнее, то тут новоявленный ответственный секретарь ячейки досадно просчитался. Стоило мне подняться на ноги (хорошо хоть выйти вперед не велели!) и упомянуть пресловутыйсукпак комёль , как все присутствующие дружно навострили уши. Предпринятая же мной попытка отговориться общими словами, утопив вопрос в правильных, но пустых формулировках, коих я уже немало за вечер услышал — и взял некоторые на вооружение — понимания в зале, увы, не встретила.
— … причина случившегося очевидна, — бубнил я. — Я лишь декларировал сознательность, но не жил в соответствии с ней. Уяснив это, впредь подобных проступков я намерен не допускать…