На пару секунд полицейский замер — кажется, я таки перестарался и малость его перегрузил. Но затем патрульный все же взял себя в руки и внимательно просмотрел мои документы. Явно собрался о чем-то спросить, да, как видно, осознал, что на этот вопрос я уже ответил. И на следующий — тоже…
— Э… — протянул он неопределенно — и, вернув мне удостоверение со справкой, молодцевато козырнул: — Всего хорошего, товарищ Чон!
— И вам, товарищ лейтенант! — погоны у него на плечах были точно такими же, как и у полицейского, опрашивавшего меня в участке, так что промахнуться со званием я не опасался.
На этом мы со стражем порядка благополучно и разошлись — каждый двинулся своей дорогой. И что касается моей, она как раз близилась к финишу: впереди уже виднелась троллейбусная остановка у дома с магазинчиком, куда вчера мы заходили с Паком. Но две-три минуты идти до нее еще оставалось — как раз достаточно времени, чтобы подвести итоги умствований.
Итак, по всему выходило, что виной моих нынешних бед стало сочетание двух факторов.
Первый из них — для ясности назовем ее внутренним: совершенно очевидно, что я уже не совсем тот, что прежде. Нет, накопленный опыт и былые аналитические навыки никуда от меня не делись, но появились совершенно не свойственные мне раньше порывистость, эмоциональность, понизилась критичность к сделанным выводам. Причиной тому, видимо, более молодое тело и вырабатываемые им гормоны, которыми я с непривычки, скажем так, захлебываюсь. Плюс, возможно, есть какая-то разница между работой организма азиата и таковой у европейца — соответственно, какие-то внутренние сигналы я могу на первых порах неверно интерпретировать, а какие-то — вовсе не заметить.
Да, это создает и еще будет создавать сложности — но вполне преодолимые. Надо просто завести манеру постоянно спрашивать себя: что именно сейчас мной движет? Точно ли холодный расчет — или очередной аффективный порыв?
Но это еще не все. Имеется еще один фактор: условно, внешний.
Ведь что такое выводы, основанные на неполных данных? Это достраивание получившейся фрагментарной картины исходя из известных аналитику общих принципов. Решительное отсечение всего того, что им противоречит — и развитие того, что прямо из них вытекает или хотя бы просто уверенно согласуется. После долгих лет практики такая работа осуществляется во многом полуосознанно или даже вовсе подсознательно, на автомате.
Так я привык мыслить — и часто выигрывал за счет скорости принятия решений. Обычно — удачных. Изредка — спорных. Вовсе уж пагубных — никогда (если, конечно, не считать последней истории, закончившейся моим бегством — но это единственный такого рода случай, и то какое-то время еще была возможность отыграть все назад).