В общем, я все же двинулся налево, мимо переулка, где располагался уже знакомый мне полицейский участок — без особой уверенности в том, что выбрал верное направление. Шагал так минут пять-семь, и когда уже почти решил, что иду не туда — вышел к приземистому серому зданию с множеством стеклянных дверей. Подсознательного ожидавшегося мной значка с буквой «М», в том или ином виде встречавшегося почти по всему миру, не исключая Сеула, на нем, правда, не было. Но имелся другой — «지» — читающийся как «чи», первый слог корейского слова «метро» —«чихачоль» . Ниже для полной ясности красовалось название станции.
Облегченно переведя дух, я вошел внутрь.
Минуты три дополнительно потратил, стоя у стеночки в вестибюле и будто бы ища что-то в телефоне — а на самом деле искоса наблюдая за процедурой оплаты проезда. После чего отстоял короткую очередь в кассу, отдал пять вон из выданных мне на расходы десяти и получил на руки небольшой картонный билет, который затем опустил в прорезь турникета. Десяток шагов — и вот под бравый марш из репродукторов под сводчатым потолком меня уже несет вниз эскалатор.
Спуск вышел долгим — реально долгим, чуть ли не на десять минут. И это не «лестница-чудесница» так тормозила, хотя особо шустрой я бы ее тоже не назвал — просто станция оказалась закопана уж очень глубоко. Причем, уже внизу пассажиры не сразу попадали на платформу, а еще какое-то время топали по длинному, плавно изгибавшемуся тоннелю. На случай ядерной войны — пожалуй, лучшего бомбоубежища не придумать, а так — не очень удобно все же…
Может быть, кстати, как раз поэтому народу под землей было относительно немного: пока спустишься, пока дойдешь, пока потом все то же самое на выходе — уж не быстрее ли получится поверху? Это ведь вам не Москва и не Сеул — пробок-то на дорогах нет…
Но Ан сказал метро — пусть будет метро…
Сами станции, кстати, здесь оказались красивые, в стиле старых советских — просторные светлые залы с колоннами, гигантскими люстрами, мозаикой… Из необычного — на платформе стояли стенды со свежим номером «Нодон синмун». Я не удержался — полюбовался на «свою» заметку на последней полосе. Собственно, тогда и рассмотрел фотографию в газете — до того видел ее только издали.
А вот составы в пхеньянской подземке ходили какие-то допотопные, словно из музея. И короткие — всего из четырех вагонов.
А еще здесь почему-то не действовали обычные наверху правила поведения. Если к троллейбусу на остановке выстраивалась аккуратная очередь, никто не лез в обход, не толкался, то в поезда метро народ ломился, как оголтелый, просто-таки не давая желающим выйти. Я так чуть свою станцию не проехал — стоило зазеваться, меня самым натуральным образом внесли назад в вагон. И это, повторюсь, при том, что не так уж и много было пассажиров — но у распахнувшихся дверей поезда все они словно с цепи срывались. Прямо «на глазах» у строгих Вождей: в торце каждого вагона висело по паре традиционных портретов! Ведь и не скажешь, что под землей Ким не видит — поэтому, мол, все дозволено!..