— Кажется, самолет за фотографии у меня в кармане, — похвастался я.

— Разведка тоже про вас не забыла, — Котлинский показал, что помнит о своем обещании. — Идея десанта да с такими наглядными результатами… Нам открыли финансирование на уровне ставки главнокомандующего. В общем, Иван Андреевич… Знаю, что такое не принято сообщать заранее, но вы вроде не суеверный. Ждите в следующем году целую эскадрилью, будем работать по-новому по всему фронту.

— Мне эскадрилью? — осторожно уточнил я.

— Название, возможно, еще будет пересмотрено, — улыбнулся Котлинский, — но с учетом того, что планируется не меньше четырех диверсионных авиаотрядов — да, эскадрилью.

— Без прикрытия и превосходства в воздухе ничего не выйдет, — сразу предупредил я. — Так что если и усиливать новое направление, то только комплексно, вместе с обычными авиаотрядами. А лучше и их тоже собирать в эскадрильи, учитывая, какие задачи перед нами точно попробуют поставить.

— Это тоже секрет, — Котлинский понизил голос. — Но в целом за авиацию можете не беспокоиться. Французы готовятся к тому, что в следующем году Германия навалится на них, поэтому не стали ставить нам палки в колеса. Англия вообще непонятно чем занимается, но у них начались какие-то игры разведок с германским отделом 3-Б. В общем, никто нам не мешал, и Александр Михайлович лично договорился с какой-то испанской фирмой, и с этой зимы в России разворачивают новое огромное производство моторов. Даже на начальном этапе планируется не меньше пятидесяти штук в месяц.

— «Испано-Сюиза», — выдохнул я.

— Точно, именно так они и называются. Так что, хорошие моторы?

— Лучшие в мире, — я словил праздничное настроение.

Так с ним потом и прогулялись до складов, забрали сигнальные ракеты, а потом я собрался проводить Котлинского обратно, но тот прямо-таки бунт устроил. Уточнил, есть ли у меня еще дела, и страшно обрадовался, узнав, что со мной хотел встретиться еще Божич.

— И что у него за дело? — Котлинский старался делать вид, что ни капли не устал, но лицо у него при этом имело очень бледный вид. Я решил, что поговорим с сербом, благо он должен был ждать меня совсем недалеко от мастерских, на окраине Волковыска, а потом пусть силой, но посажу Котлинского на повозку. И пусть он сколько угодно обижается.

— Не знаю, — признался я. — Он уехал с утра, а потом передал записку с просьбой о срочной встрече. Ровно в четыре…

Я посмотрел на часы, мы немного опаздывали, но, учитывая, что дорога привела нас куда-то в район старых складов, где кроме грязи под ногами ничего больше и нет — чудо, что вообще дошли.