После нее «Гном» осмотрели изнутри, и в глаза моментально бросилось сразу несколько вещей. Смытое масло с подшипников, лужицы смеси на дне картера и просто избыточное количество копоти и несгоревшего топлива. После такого вывод получался только один: еще один ворюга. И небольшое расследование Котика мгновенно подтвердило наши догадки.

Как оказалось, интендант Пфенинг, между прочим, зять уже арестованного капитана Грошева, придумал выгодный бизнес. Часть дорогого импортного касторового масла заменялась тяжелыми, зато более дешевыми минеральными эрзацами. А дальше два в одном. Там, где чистая касторка продолжала работать даже при высоких температурах ротативного «Гнома», экономичная версия быстро выгорала и ничего не смазывала, вместо этого покрывая цилиндры толстым слоем нагара. Уже одно это могло привести к авариям, но дальше больше. Дешевая смесь горела неравномерно, свечи забрасывало маслом, двигатель захлебывался, а при снижении, когда то и дело приходилось жать кнопку прерывателя для выравнивания скорости, он просто переставал включаться обратно, а то и вовсе клинил.

Итог совсем не удивительный. Рухнули сначала Мамаев, потом я, и чудом обошлось без жертв. Относительно без жертв. Мы как раз дошли до госпиталя, и я уже привычно заглянул на второй этаж, где лежали легкие раненые.

— Господин поручик, — помахал я Котлинскому, который тут же радостно засверкал глазами, стоило ему меня увидеть.

— Я же сколько раз говорил вам, просто Илья Карпович, — тот ловко выхватил из-под кровати костыли и вскочил на ноги.

— Илья Карпович, — я улыбнулся, — а куда это вы собрались?

Стоящий у меня за спиной Мамаев не удержался и хихикнул.

— В мастерские, — тут же оживился разведчик. — У нас после ранений осталось несколько мастеров из 2-го Сибирского стрелкового. Их основные силы стоят в районе Белостока, а вот раненых после всех перемещений по тылам занесло к нам. Так вот эти ребята оказались неплохими специалистами по разным составам — думаю, они еще во время Русско-японской у китайцев нахватались.

— И зачем они вам?

— Помните, мы обсуждали способы эвакуации разведчиков? Что не всегда будет возможность выйти в нужную точку или, не дай бог, она окажется неподходящей для посадки, а то и скомпрометирована.

— Сигнальные ракеты! — понял я.

— Именно, — засиял Котлинский. — Я как на тех ребят вышел, сразу договорился, что они подготовят пару вариантов для тестов в разное время суток. Так что надо будет захватить образцы. А я… Хоть ненадолго выберусь из этого царства лени!

Было видно, что разведчику прям тяжело без дела, поэтому я ни капли не обижался, что нам пришлось замедлиться, чтобы он успевал на костылях. Заглянули на телеграф, оставили там Мамаева, закопавшегося в десятки прилетевших на его имя посланий. Судя по всему, с приятными новостями — сразу же после первого поручик расплылся в улыбке и показал мне большой палец.