Многие друзья тогда сказали Джеффри, что он совершает ошибку, уходя в компанию без опыта, без большого производства и, главное, без гарантированных государственных контрактов. А ведь каждому было понятно, что в авиации все решают именно они. Есть у тебя деньги от Королевского летного корпуса, ты растешь, нет — компания мгновенно лишается какого-либо шанса на будущее. Но как Холт поверил в него, так и сам Джеффри поверил в Холта. В человека, чья энергия била через край и чей энтузиазм очень даже подходил под ставшее недавно модным выражение — полный бобов.

— Хей, Джи, — вот и сейчас он ворвался в кабинет де Хэвилленда, изображая ту самую нажравшуюся гороха лошадь.

— Сэр, вам уже почти пятьдесят, может быть, пора вести себя соответствующе? — вздохнул Джеффри.

Энтузиазм помогал ему верить в босса, но он же порой и смущал. Ведь, если так посмотреть, тот отучился в Оксфорде всего два года, а потом бросил, предпочтя сосредоточиться на семейном бизнесе. Газета, свой собственный комикс — все это накладывало отпечаток на личность Холта. Впрочем, даже тех двух лет ему и его жизнерадостной улыбке хватило, чтобы обзавестись достаточным количеством связей для раскрутки их авиационного дела.

— Главное, что я молод в душе, — босс отмахнулся от брюзжания де Хэвилленда. — Кстати, как там «Ди Эйч второй» поживает?

Джеффри улыбнулся, как это бывало каждый раз, когда кто-то упоминал название их самолетов. Ди Эйч — Джеффри Хэвилленд. Красота же, и это было одним из условий, на которых Холт сумел переманить его к себе.

— В процессе, — инженер приготовился погрузиться в любимую тему. — Первая модель неплохо себя показывает. Вторая будет еще лучше: мы доработали аэродинамику, при этом уменьшили себестоимость. Забавно вышло: мы убираем место второго пилота, режем затраты, но Летный корпус готов платить за них даже больше, чем раньше.

— «Фоккеры», — словно это все объясняло, вздохнул Холт.

— «Фоккеры», — согласился де Хэвилленд.

Действительно, чего тут непонятного: самолеты, способные дать бой германским небесным убийцам, были нужны как воздух. Ходили слухи, что русские как-то наловчились иметь с ними дело, причем на старых, еще прошлогодних «Моранах», но кто же будет верить царской пропаганде. После потери Польши Николаю точно требовалось как-то подправить свое реноме, хотя его советникам и стоило бы найти для этого хоть немного более реалистичный повод.

— Мне обещали помочь со следующим контрактом, — Холт начал переходить к делу. — Один знакомый, ты его не знаешь.

Как и большинство не очень любящих публичность контактов Холта.