Так и работали. Весело, полезно, с душой, и стопочка отправленных заявок на патенты у меня под подушкой становилась все толще. Очень хотелось показать их Немцу и воспользоваться его опытом, чтобы убедиться, не упускаю ли я чего-то важного — я знал, что он уже добрался до Лондона, но вот пересечься у нас все никак не получалось. Можно было бы рвануть в город сегодня, но… Мой взгляд зацепился за разбежавшиеся без следов облака — слишком чисто, слишком идеально для возможного налета, и, помня о грядущей опасности, подобные вечера я предпочитал проводить на аэродроме.

— Уже третий раз хорошая погода, как мы тут, — заметил затихший рядом Мамаев. Он тоже ждал: до конца не верил, что враг решится на подобную операцию, но в моих словах не сомневался.

— Третий раз… Не к добру, — я сжал зубы и решил, что сегодня можно будет посидеть и на часик дольше. А лучше… — Эй, Лэно!

Я заметил задержавшегося по своим делам Хоукера и попросил под мою ответственность держать готовым к взлету хотя бы одно звено. Если ошибусь, англичане не постесняются спросить за такое деньгами, но если я прав…

* * *

— Ведьма, погода нам улыбается! Сегодня наконец-то вылетаем! — в палатку заглянул Иммельман и сразу же отпрянул, увидев ярость, разгорающуюся в глазах графини.

— Прекрасно, — Корона отложила в сторону немецкую газету с наглой тощей девкой на передней полосе и постаралась незаметно вытереть побежавшую из правого глаза слезинку.

Хватит реветь! Ей нет никакого дела ни до чужих романов, ни особенно до одного старого выскочки — вот же, правильно говорят, седина в голову, бес в ребро! Она же будет просто летать, просто делать свое дело, а для счастья ей хватит и падающих на землю врагов.

Да будет так!

* * *

Подходила к концу уже вторая неделя, как он приехал в Лондон. За это время Немец полюбил кататься в кэбах, посматривая на иногда сидящих на облучках девушек. Вернее, чаще всего это были все-таки мужики, чуть реже женщины, не самые миниатюрные, и это было еще мягко сказано, но вот иногда попадались… Просто конфетки. Парень понял, что, кажется, уже слишком давно у него не было никаких отношений, и это начинало давить на мозги.

— Здравствуйте, мистер Прапорщик, — на входе в самое обычное здание Немца поприветствовал улыбающийся в идеально уложенные усы консьерж.

Незначительная мелочь, но в большинстве других домов Лондона от подобной должности уже отказались. Еще неожиданнее было встретить на ней мужчину, а тут ничего, сидел. Впрочем, это было единственное, что могло бы заставить посчитать этот дом подозрительным. Все остальное было как обычно: стандартный ремонт, стандартные помещения, разве что людей мелькало больше, и для них были открыты сразу все входы-выходы, что обычно предпочитают держать заколоченными просто для порядка… Но кто же смотрит на подобные мелочи?