Чего и следовало ожидать от профессионального инженера. Тот же Лукьянов — умница и светлая голова, но он и учился меньше, и опыта только начал набираться. Впрочем, годика через три я бы еще посмотрел, кто из этой парочки окажется в догоняющих.

— Иван Андреевич, — де Хэвилленд встретил меня, как обычно, в своем кабинете. — А у меня для вас сюрприз.

Взгляд тут же скользнул на небольшой столик в углу, которого раньше не было. Там под отрезом белой ткани лежало что-то длинное и тонкое. Учитывая наши последние обсуждения, вариантов на самом деле было не так уж и много.

— Вы доделали ракеты? — спросил я.

— Вот умеете вы, русские, испортить сюрприз, — де Хэвилленд при любом удобном случае сваливал все, что ему не нравилось, на мое происхождение. Чаще всего это звучало просто как шутка.

— Так, все же, что вы сделали?

— Не сам я, — смутился Джеффри, — пришлось привлечь специалистов из Королевского летного корпуса, но мне сразу показалось, что обычные ракеты, которые запускали с земли, и то, что нам нужно в воздухе, может сильно отличаться.

— Полностью согласен, — мне уже не терпелось посмотреть, что же англичане придумали. Может, хвостовое оперение? Или новый состав пороха?

— Вуаля, — де Хэвилленд открыл новую ракету, и та… Оказалась точно такой же, как и раньше. Нет, небольшие изменения все-таки можно было заметить. При желании. Очень большом желании.

— Вы укоротили палку-стабилизатор?

— Именно, — быстро закивал Джеффри, а потом не удержался и сам продолжил. — А еще изменили форму сопла, сделали его не прямым, а конусообразным, как у Лаваля. Первые тесты сразу же показали, что это дает нам больше скорости на старте, а значит…

— Меньше шанс, что реактивная струя подпалит самолет.

— Точно. Теперь имеет смысл попробовать поставить не открытые, а закрытые направляющие, и тогда ракеты можно будет запускать не только для устрашения, но более-менее прицельно.

— Будем пробовать?

— Конечно!

Примерно так и проходили наши разговоры. Я показывал какую-то идею, де Хэвилленд ее дорабатывал, потом мы шли тестировать ее на аэродром, а вечером вместе с пилотами… Собирались кто-то за бокалом пива, кто-то со стаканом виски, а кто-то с кружкой чая — последними были мы с Мамаевым, разрушая все представления местных о том, кто такие русские — и обсуждали финансовую сторону вопроса. Мамаев следил, чтобы мы не обделили родное военное ведомство, я — чтобы в стороне не оставили уже нас, де Хэвилленд кивал и просто искал тех, кто оплатит новые патенты — ему было важно, чтобы все это как можно скорее оказалось на его новом самолете. Иногда, впрочем, он взбрыкивал, настаивая, что, например, ракеты у нас французские, сопла шведско-английские, и при чем тут вообще Россия, но тут на нашу сторону вставали Хоукер и другие летчики. Они считали, что хороших парней, которые приехали помогать им бороться с бошами, обижать нельзя.