Еще удивляло, как немцы перекинули сюда самолеты, да еще так уверенно наворачивают круги по городу с полной нагрузкой, словно ни капли не боятся, что им не хватит топлива на обратный путь. Впрочем, если мы хорошо поработаем, то это не будет иметь совершенно никакого значения. Я увидел первую цель, забирающую в небо после очередной атаки. Вот и попался! Я направил «МИК» вниз, не сомневаясь, что позади точно так же лег на крыло Мамаев. Он летит чуть позади, не так резко, но в случае чего именно его «Льюис» подстрахует меня от такого же хищника, что попробует подобраться ко мне на подъеме.

Огонь! Самолет тряхнуло от отдачи, очередь пошла чуть выше «Фоккера», и многим другим местным самолетам могло бы просто не хватить скорости и крепости крыла, чтобы довернуть еще больше и зацепить врага… Но не мне! Рука уверенно надавила на РУС, угол пикирования ушел за семьдесят градусов, отчего даже усиленные крылья начали вибрировать, но край очереди все-таки зацепил немца, и тот, словно резко споткнувшись, закувыркался к земле. Минус один. Радовался я, впрочем, недолго. Как мы прикрывали друг друга, так и у «Фоккера» нашелся напарник, лишь немного не успевший с ответной атакой. Причем этот гад заметил Мамаева, заставил того отвернуть, подбил сунувшегося к нам англичанина и только потом пошел на меня.

На скорости, с преимуществом по высоте, как правило, против такого ничего не может помочь. Но у меня еще были ракеты! Плюнув на обычные маневры, я снова повернул к земле, чтобы набрать скорость, а потом на короткий миг развернулся носом к врагу и выпустил творения Ле Приера и де Хэвилленда. Четыре ракеты сорвались из-под крыльев, а я приготовился поймать отвернувшего врага в прицел, но… Этот гад просто лег на крыло, и это было все, что он сделал, увидев летящие в него снаряды. В общем, скорость он не потерял, под мой выстрел на подставился, а по моему хвосту прошелся так, что тот, кажется, только чудом не отвалился. Пришлось делать то единственное, что мне еще оставалось — поворачивать обратно в Норхолт и надеяться, что меня не добьют по пути.

Не добили. Собирались, но Мамаев, плюнув на защиту города, прикрыл мне спину. И пусть это было фактически нарушением приказа, пусть он бросил полетевших за нами английских пилотов, но… Я был ему благодарен и сделал бы то же самое. Защита Лондона — это неплохо, но защита своих всегда будет на первом месте.

— Это была Ведьма! — огорошил меня Мамаев, когда мы все-таки добрались до места. — Я видел ее знак на фюзеляже! Точно она. Сбила графа, потом Гусева, вот и до нас добралась.