Аэростаты наблюдения, прикрытые зенитками, были очень вредной и зубастой целью, а залп таких вот ракет, закрепленных на вертикальных стойках бипланов, да с небольшого расстояния, практически гарантированно выводил их из строя. Сейчас до подобного приема еще не дошли, но разве это мешает мне освоить его первым? Вернее, адаптировать: мне все-таки ракеты были нужны не для атаки на аэростаты. Во-первых, пока такой задачи никто нам не ставил, а во-вторых, запускать почти с десяток горящих трубок с матерчатых крыльев — это не самая безопасная идея.

А вот против самолетов врага они могли помочь даже в небольшом количестве. Не попасть — на подобную глупость я даже не рассчитывал, но сделать кое-что другое, не менее полезное.

— Да, это ракеты ле Приера, но я их вам не дам, — Грошев указал мне на дверь и заодно соврал.

Я как раз вспомнил, что этот француз начнет заниматься ими только в начале следующего года. Так что перед нами просто одна из ранних разработок, которая впоследствии и будет доработана. Капитан же согласился со мной только по одной-единственной причине: несмотря на кислую морду и отсутствующий взгляд, он уже торгуется.

— А… — я попробовал сделать первую ставку.

— И не просите. Вот заполните требовательную ведомость, тогда приходите. Хотя ракеты — это имущество ограниченного запаса, так что одной ведомости будет недостаточно. Думаю, мне потребуется наряд из штаба полка, а лучше корпуса. И вот тогда… — капитан искренне наслаждался недоумением, проступившим у меня на лице.

Ну точно торгуется, и увы, в отличие от ситуации в Вильно, сейчас мне даже не надавить на эту наглую рожу.

— Может, договоримся? — я вздохнул, внимательно посмотрел на капитана, и его глаза блеснули.

— Не интересно, охотник.

Вот зараза, напомнил о моем положении, а ведь у нас в авиаотряде званиями особо не козыряют. Народ собрался из самых разных видов войск. Ткачев — есаул, казачье звание, Казаков — штабс-ротмистр, из кавалерии, ну и Грошев со своим капитаном — артиллерист.

— Ваше высокоблагородие, — вздохнул я, сменив стратегию и решив разом поднять ставки. — А как вы смотрите на тридцать рублей за штуку?

— Крылов, уйдите.

— Не ассигнациями, золотом.

— И сколько ракет вам нужно? — во взгляде капитана впервые блеснул интерес.

— Все.

— Их не так много, но и не мало. Двадцать штук, — он смерил меня внимательным взглядом, мол, потянешь ли? — И требовательную ведомость все равно придется подготовить. Учтите, без казенной печати я ее не приму.

— Дайте две штуки сейчас, мне для получения денег надо будет продемонстрировать пользу этих ракет. А потом заплачу сразу за все.