Капитан засомневался, но замаячившие перспективы выглядели уж больно интересно, а учитывая его требования к бумагам, риска никакого. Впрочем, это он так думал… на губах мелькнула злая усмешка, но я постарался побыстрее ее спрятать, чтобы никто не заметил. Еще не время, но этот человек обязательно узнает, с кем связался.

— Хорошо, две ракеты, — Грошев поджал губы.

Жадность — страшная сила. Я получил свою добычу — на вид довольно простенькую. Сама ракета сантиметров пятьдесят в длину, оболочка чуть ли не из картона, внутри самый обычный порох под обтекателем. Правда, разделен на несколько отсеков: часть сгорит во время полета, а часть с какими-то отдельными добавками должна полыхнуть после попадания. Вместо крыльев или какого-нибудь другого стабилизатора — палка длиной полтора метра.

Элегантно, ничего не скажешь. Впрочем, я все равно был рад. А еще, воспользовавшись тем, что ракеты у меня и отнять их уже не выйдет, я попросил еще пару листов жести. Капитан попытался убить меня взглядом, кажется, начиная жалеть о нашей сделке, однако жесть выдал. Всего один лист, но мне хватит. Уже осознав суть этого человека, я заранее просил в два раза больше.

Вернувшись с ракетами и жестью к Лукьянову, я рассказал, что мы будем делать помимо починки самолета. Сами ракеты крепим на крыло, к ним до запала ведем провод и пробуем снять искру с магнето. Или, если там импульс будет слишком короткий, от переносного аккумулятора.

— Главное, — я перешел от самой задачи к сложностям, — чтобы мощности хватало для запала — раз, и чтобы ракеты при запуске мне самолет не спалили — два.

— Получается, надо сделать направляющие либо закрытые… — задумался поммех, погружаясь в новую задачу.

— Закрытые тяжелые, а пламя из них так или иначе все равно будет вырываться.

— Тогда выход один. Ставим под углом вверх и наискосок.

— От самолета?

— К самолету. Тогда пламя при старте ракеты будет бить от него. Надо будет только посчитать угол.

— Логично. В месте крепления заодно прикроем ткань и нервюры жестью, — я кивнул на вторую часть своей добычи.

На этом обсуждения закончились, и мы приступили к работе. Я приступил, Лукьянов к ней вернулся, иногда бросая на меня задумчивые взгляды. Было видно, что ему очень хочется спросить, зачем мне на самолете ракеты, но природная вежливость и дисциплина помогали держать себя в руках.

А потом начали возвращаться наши. Первым, вернее вторым после меня, был Гусев. Бывший спортсмен тоже наткнулся на «Фоккеры», получил очередь по крылу, сам ответил, даже ранив одного из немцев, а потом обе стороны предпочли за лучшее разойтись. Следующим прилетел Микаелянц: армянин вернулся, вытирая пот от усталости. Небольшой атмосферный фронт покидал его «Моран» из стороны в сторону и чудом ничего не повредил.