— Это ракета, — вздохнул я.

— Какая ракета?

— То, что некоторые развращенные люди приняли за мужской половой орган, это ракета. Если смотреть на нее не в черно-белом цвете, а вживую, то очень сложно перепутать.

— И тем не менее, ротмистр Котик приказывает вам ее закрасить. Иначе он будет вынужден забрать свой подарок!

— Забрать самолет, уже поставленный на армейский учет? Удачи ему, — я отмахнулся от угрозы, Вилкас покраснела, но не сдалась.

— Зачем вам вообще эти рисунки? — попробовала она зайти с другой стороны. — Это же мальчишество.

— Это история, — мне было что рассказать на эту тему. — Возможно, вы не знали, но еще в Древней Греции, когда строй пельтастов обстреливал врага из пращей, некоторые привязывали к свинцовым пулям обидные рисунки. Или надписи вроде «поймай меня». Согласитесь, вдвойне обидно получить именно такой подарок.

— И вы считаете, что это не глупо?

— Я считаю, что это традиция.

Мы несколько секунд мерились взглядами, а потом Вилкас фыркнула, развернулась, взмахнув всеми своим юбками, и ушла, словно это она устала от разговора.

А я еще несколько долгих минут смотрел ей вслед. Опять вспомнил ее убитую мать, странную рану, которую нанесли, но потом словно не хватило сил довести дело до конца… Продолжая размышлять об этом, я все-таки дошел до склада, где меня совсем были не рады видеть. Капитан Грошев, который в первых рядах выскочил принимать новые пулеметы, сейчас делал вид, что не замечает меня, погрузившись в бумаги. Взгляд скользил из стороны в сторону, левая рука делала быстрые пометки…

Точно! Я ведь видел левшу во время возвращения из Вильно и тогда в первый раз подумал, что ту рану могли просто нанести неудобной рукой. Удар справа, канал неглубокий — на самом деле не такая уж и редкая картина. Впрочем, я не следователь, искать убийц у меня нет ни времени, ни желания, и пришел я сюда совсем по другому вопросу.

— Илья Игоревич, — я не обратил внимание на нежелание капитана Грошева со мной общаться. — Разрешите обратиться к вам с небольшой просьбой.

— Иван Андреевич, — офицер вздохнул, но все-таки посмотрел на меня. — Чего вы хотели?

— Уточнить: это же вон там, в углу, у вас ракеты ле Приера лежат?

Может показаться, что ракеты — это изобретение 20 века, но нет. Примитивные варианты использовали китайцы, пытался их пристроить к делу Наполеон. После него технологию пробовали усовершенствовать: Константинов в России, Конгрив в Англии, французы и вовсе целую школу отгрохали в Меце, а потом и в ле Бурже. Увы, несмотря на дальность, неуправляемые снаряды продолжали оставаться интересной, но штучной диковинкой, которая в небольшом количестве нет-нет, да и встречались на армейских складах, пока середине Первой Мировой не пришел их звездный час.