Он повернулся ко мне, и в его глазах читалось что-то похожее на отчаяние.

— Алима, ты же понимаешь, насколько это опасно! Ты чуть не погибла там! Ты поранилась! Ты видела, что там было! Зачем тебе снова туда идти?

Я молчала, не зная, что ответить. Он был прав — это было опасно. Очень опасно. Но с другой стороны… я действительно не могла больше терпеть. Мочевой пузырь давил настолько сильно, что я чувствовала, как каждая секунда становится всё более мучительной.

— Алима, — сказал Воронов спокойно. — Я пойду с тобой. У меня есть оружие. Я не подпущу ничего близко. Обещаю.

Лялькин взвизгнул.

— А я?! — воскликнул он. — А я что? Один должен тут сидеть? В темноте? С этим… этим монстром снаружи?!

Воронов грозно посмотрел на него, и устало вздохнул.

— Владимир Андреевич, — сказал он. — Вы можете пойти с нами. Или остаться здесь. Решать вам.

Лялькин открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его. Он в панике посмотрел на меня, потом на Воронова.

— Я пойду, — сказала я и глубоко вздохнула. — Мне, правда, нужно.

Воронов взял карабин, проверил магазин, убедился, что предохранитель снят, и тихо приоткрыл дверь. Арсений двигался так осторожно, будто боялся разбудить лес. Он высунулся наружу и посветил фонариком вокруг.

Луч света выхватывал из темноты стволы деревьев, кусты, траву. Всё было спокойно. Только тишина и звёзды над головой. Воронов вышел из автомобиля и закрыл дверь за собой. Потом подошёл к задней двери, открыл её и протянул мне руку.

— Выходи, — сказал он тихо, почти шёпотом.

Я вышла, опираясь на его руку. Она была твёрдой, надёжной. В другой руке он сжимал карабин, держа его так, будто это было продолжение его тела. Планшетку он положил в нагрудный карман куртки, свет от ее фонарика падал вниз, освещая землю перед нами.

— Только далеко не пойдём, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Садись вот у этого дерева, я покараулю.

Он указал на большое дерево в паре метров от машины. Я смутилась. Писать при постороннем мужчине… Это было неловко. Очень неловко. Я никогда не делала ничего подобного. Даже в школьных туалетах я всегда искала кабинку подальше от других. А тут… тут я должна была присесть прямо перед ним…

Но другого выхода не было. Я глубоко вздохнула и подошла к дереву. Воронов осветил всё вокруг фонариком. Потом повернулся ко мне спиной.

— Я не смотрю, — сказал он. — Крикни, если что-то увидишь.

Я кивнула. В этот раз всё прошло успешно. Я сделала своё дело быстро, стараясь не думать о том, что Воронов стоит всего в паре метров от меня, что он слышит каждый звук, что он может в любой момент обернуться…