Лялькин тоже вышел из УАЗа, схватил канистру с остатками воды, фыркнул и отошёл за ближайшее дерево. Послышался плеск воды и невнятное бормотание, как будто он что-то напевал себе под нос. Потом Владимир вернулся к автомобилю и громко оповестил:

— Вода закончилась.

Воронов перестал разминаться и повернулся к нему.

— Куда ты её дел? — спросил он, с раздражением в голосе.

— Умывался, — обиженно протянул Лялькин. — Но не хватило. Там же совсем капля осталась.

Воронов хмыкнул.

— Умывался, — повторил он. — Владимир Андреевич ,вы думаете это очень разумно было? С ограниченными запасами воды то.

Лялькин покраснел и отвернулся, но ничего не ответил.

Тем временем, я открыла дверь и позвала мужчин завтракать.

— Завтрак готов, —хотя слово «завтрак» было слишком громким для того, что у нас было. — Шоколад и вода.

Мы сели в машине и начали есть. Я растягивала удовольствие как могла, стараясь насладиться вкусом шоколада. А вот вода была тёплой, но всё равно освежающей.

— Ещё раз осмотрим автомобиль, — сказал Воронов, когда мы закончили завтрак. — Может быть, мы что-то упустили вчера.

Он подошёл к капоту и начал возиться с ним, пытаясь открыть. Смятый металл не очень поддавался его усилиям, он скрипел, гнулся, но не открывался.

— Владимир, помоги, — попросил Воронов, не отрываясь от работы.

Лялькин со скорбным видом поднялся и подошёл к нему. А я полезла в салон и под сиденьями нашла два спальных мешка и большой кусок непромокаемой ткани. Они были аккуратно сложены, спрятаны в углу, и вчера мы их даже не заметили. Я вытащила их и положила на сиденье.

Воронов с Лялькиным наконец справились с капотом.

— Нам нужно будет разобрать автомобиль и перенести всё, что может пригодиться, в новый лагерь, — сказал Воронов, заглядывая под капот. — Там, на полуострове, у нас будет больше шансов выжить.

Он повернулся к нам.

— А сейчас берём все вещи и идём, — сказал он. — К озеру. Там начнём обустраиваться.

— Опять идти?! — воскликнул Лялькин. — По лесу и этим кустам?! Вы с ума сошли!

Но когда Воронов протянул ему спальные мешки и свёрток ткани, он взял их и послушно пошёл.

Я несла тяжелую сумку с остальными вещами. Ремень впивался мне в плечо, а сама сумка била меня по бедру, как бы подгоняя. Кроме того мне приходилось еще стараться не попадать каблуками в разного рода расщелины и не цепляться за обильно покрывающие траву всевозможные палки и корни. Это было не простым делом, уж поверьте!

Воронов вооружился ножами и карабином и шёл немного впереди, внимательно оглядывая всё вокруг. Его движения были осторожными, плавными, его глаза скользили по деревьям, кустам, земле, ища опасность. Но опасности не наблюдалось.