— Ууурш! — раздражённо выкрикнул Гхарх.

Остальные его слова я не разобрала — они были слишком быстрыми. Но его лицо напряглось, а глаза расширились от страха.

— Очень плохие, — перевёл Воронов, наблюдая за разворачивающейся сценой охоты. — Гхарх говорит, что это очень опасные звери. Они охотятся стаями, и никто не может убежать от них.

Мастодонт выдыхался. Я видела, как его бока вздрагивают при каждом вдохе, как его ноги подкашиваются под тяжестью тела. При детальном рассмотрении можно было заметить, что его тело покрывали многочисленные раны, из которых сочилась тёмная кровь. Он пытался бежать, пытался уйти от своих преследователей, но силы покидали его с каждым шагом.

Один из преследователей обогнал его и, подпрыгнув, ухватился за бивень. Мастодонт мотнул головой вверх, и существо взлетело высоко над землёй, но не ослабило хватки. Оно висело на бивне, цепляясь за него руками и ногами, а его тело раскачивается в такт движениям мастодонта.

Как бы повинуясь этому сигналу, остальные кинулись на мастодонта.

Они хватали его за ноги, взбирались на спину, цеплялись за хвост. Они облепили его десятком маленьких тел, которые покрыли его, как муравьи покрывают падаль. Эти обезьяны яростно кусали великана, ожесточенно царапали, пытаясь разорвать шкуру и проникнуть внутрь.

Я заметила, что у одного из охотников, забравшегося на спину зверя, в руке был большой острый камень. Охотник с силой бил этим камнем мастодонта, снова и снова. После каждого удара, сопровождаемого глухим звуком, из образовавшейся раны летели темные брызги крови, которые падали на траву и окрашивали её в красный цвет.

Мы стояли поражённые и наблюдали. Только Гхарх что-то бубнил себе под нос и суетливо переминался с ноги на ногу, его руки сжимались в кулаки, а глаза внимательно следили за каждым движением охотников. Он весь напрягся и готов был при малейшей опасности сорваться с места в любую секунду.

Через некоторое время силы окончательно покинули мастодонта. Он тяжело упал. От удара земля под нами вздрогнула. Поверженный великан лежал метрах в двухстах от нас, его тело покрывала кровь, глаза были закрыты, а бока медленно поднимались и опускались, с каждым вдохом всё слабее и слабее.

— Скорей, идём, — сказал Воронов, хватая меня за руку. — Пока они заняты. Гхарх говорит, это опасные хищники, и их много.

Мы поторопились скрыться в высокой траве..

Я последний раз обернулась, ища среди стеблей тело мастодонта и мельком увидела морду обезьяны. Морда поразительно напоминала человеческое лицо. Такое, как изображалось в учебниках антропологии в описании гоминид. У неё были те же самые черты — выступающий лоб, плоский нос, широкий рот с острыми зубами. Но в её глазах не было ничего человеческого. Глаза горели первобытным голодом и жаждой крови, в них читался только инстинкт убийцы.