А мы с Арсением притаились, прижавшись к большим холодным и влажным от ночной росы камням на склоне. Влага проникала сквозь тонкую ткань футболки, и холодила тело. Воронов разложил дымовые шашки наверху склона в прямой видимости из лагеря. Он проверил каждый свёрток, убедился, что они готовы к зажиганию. Вся надежда на то, что дым будет густым и плотным.

Я всё боялась, что его заметят, но обошлось. Дикари были заняты своими делами. Никто не смотрел в нашу сторону, никто не подозревал, что мы здесь, что мы готовимся к атаке.

— Рассвет уже скоро, — Арсений вернулся ко мне и сказал тихо, почти шёпотом. - Всё готово, пора начинать.

— Я собрал прелую траву и листья, — продолжал он. — Они добавят дым при горении. И всё это разложил рядом с дымовыми шашками. Когда я подожгу их, дым будет густым, плотным, почти непрозрачным. Ты будешь в центре этого дыма, в свете фонаря. Они будут видеть только силуэт, подсвеченный фонариком. И этого должно быть достаточно.

Дальнейший план был таков. Воронов незаметно поджигает шашки и листья с травой. Как начинает валить дым, он включает фонарь, и я выхожу, окутанная дымом. Я говорю что-то, любые слова, любые звуки, но громко, уверенно, загадочно. Дикари видят меня, слышат меня, и верят, что я богиня. Они в ужасе, они в почтении, они не смеют меня трогать. В этот момент Гхарх поджигает повозки, начинается хаос, который позволит освободить Лялькина.

Тянуть было нельзя, пора начинать. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как воздух наполняет мои лёгкие, успокаивает сердце и даёт силы. Потом сняла футболку и шорты, оставшись совершенно обнажённой под холодным ночным небом. Было как-то стыдно. Но я гнала эти мысли. Это необходимо для спасения Владимира. Это необходимо для нашего выживания. Это необходимо для возвращения домой.

Я посмотрела на Воронова. Его лицо было серьёзным, почти мрачным. Он понимал, что я делаю это ради спасения другого человека. И он уважал меня за это.

— Ты готова?

— Готова, – кивнула я.

— Ты справишься, Алима, — он подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Я верю в тебя. Мы все верим в тебя.

Я почувствовала, как тепло от его руки согревает в мою кожу, как его сила передаётся мне, как его вера в успех нашей авантюры наполняет сердце.

— Спасибо, Арсений, — сказала я. — Спасибо за всё.

— Пора. Пора начинать.

На верху склона повалил дым и вспыхнул свет.

Настал мой выход. Сердце заколотилось. И тут я услышала крики. Громкие, полные паники и страха крики, разрывающие ночную тишину. В лагере вспыхнул огонь. Пламя быстро охватывало повозки, сено, шкуры. Дикари метались в панике, не понимая, что происходит, не зная, что делать.