— Нельзя останавливать! – крикнул Каримов, увидев, как на центральной консоли загорелся ярко-красный индикатор запуска. Он ударил ладонью по панели, отчаянно пытаясь перехватить управление. – Обратный отсчёт запущен! Это необратимый процесс! Инерция поля уже вышла на критический порог!

— Иван Никитич, мы не можем остановить эксперимент! – вклинился старший техник, его голос дрожал, но слова вылетали чётко, как приговор. – Процесс необратим! Если мы отключим энергию сейчас, накопленный заряд пробьет контур охлаждения. Обратная волна выжжет реактор и всё вокруг в радиусе нескольких километров! Мы сожжём себя и объект!

Сергеев медленно закрыл глаза. Доносившийся снаружи рёв трансформаторов проникал сквозь бетон, вибрируя в грудине. Он понимал: назад пути нет. Единственный шанс – наблюдать и фиксировать последствия.

— Всё внимание на экран! – приказал он. Его голос, сухой и жёсткий, разрезал нарастающую панику. – Операторы, записывайте телеметрию. Связь с охраной держать на резервной частоте. Наблюдаем.

В комнате воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тихим, нарастающим гулом аппаратуры и тяжёлым дыханием людей. На мониторе было видно, что посторонний, казалось, тоже почувствовал неладное. Он замер. Ветер трепал его одежду и волосы. Он медленно поднял голову и его глаза расширились от животного ужаса. Он сделал шаг назад, но нога поехала по сыпучему склону насыпи. Он заскользил, отчаянно размахивая руками, пытаясь ухватиться за воздух, и начал падать прямо на площадку, куда были направлены излучатели.

— Он… он слишком близко! – прошептал один из лаборантов, отшатываясь от пульта.

— Пространственно-временной разлом, – прохрипел Каримов, его лицо было бледным как полотно, капли пота катились по вискам. Он вцепился в край стола. – Поле стабилизировалось. Он… он попадает под его воздействие!

— Смотрите! – снова воскликнул Павел, указывая дрожащей рукой на главный монитор.

Странный мужчина оказался прямо в эпицентре формирующегося разлома. Воздух вокруг него пошёл волнами, как над раскалённым асфальтом, но холодными, синеватыми и видными лишь на мониторах. Песок поднялся вихрем, закручиваясь в идеальную спираль. Мужчина открыл рот, будто пытаясь крикнуть.

Секундой позже, произошла ослепительная вспышка.

Белый свет заполнил зал управления, выжигая тени, заставляя щуриться и отворачиваться. На мгновение показалось, что сам воздух загорелся. Все мониторы мигнули. Гул оборудования оборвался, сменившись звенящей тишиной.

Посторонний исчез. Полностью.

На экране осталась лишь пустая бетонная площадка, усеянная следами скольжения и кружащимися песчинками. Никаких обрывков одежды. Словно его никогда и не было. Только слабый ионный шлейф, танцующий в воздухе.