Иван Никитич Сергеев сидел во главе стола. За четыре года его лицо осунулось, виски посеребрила ранняя седина, но взгляд оставался прежним, таким же цепким. Рядом с ним Аркадий Юсупович Каримов нервно поправлял воротник рубашки, хотя кондиционер держал в зале ровно 22°C. Слева от него расположился Вячеслав Октаевич Харгана, руководитель лаборатории анализа. А по правую руку от Сергеева сидел Пётр Петрович Марков, глава лаборатории моделирования. Оба в строгих серых костюмах, без галстуков, с планшетками, на экранах которых сияли формулы и графики.

С экрана, в верхнем левом углу, смотрел Эдуард Маркович Зингер, директор НИИ «Нейтрино». Его кабинет утопал в книжных шкафах, за спиной висели портреты основоположника советской ядерной программы и товарища В. И. Ленина. Справа от него – Олег Александрович Малышев, председатель ГКНТ ССКР(СССР). Его кабинет, напротив, выглядел минималистичным, на столе – лишь хрустальный глобус и цифровая папка с красным уголком. Правее в верхнем ряду – Сергей Леонидович Орлов, министр обороны. Мундир без погон, но осанка выдавала человека, привыкшего отдавать приказы, и слушать отчёты. И в правом углу – полковник КГБ Степан Юрьевич Ольховский со спокойным лицом и светло-голубыми, почти прозрачными, но необычно выразительными глазами.

— Переходим к пункту под номером один, – начал Сергеев, щёлкнув кнопкой на пульте. – Полный разбор инцидента 13.09.2023. Проникновение в запретную зону «Объекта-312». Пропажа субъекта. Докладывают лаборатория анализа и инженерная группа. Вячеслав Октаевич?

Харгана выпрямился, подключил свою планшетку к центральному экрану. На главном мониторе побежали спектрограммы, трёхмерные модели пространственных искажений, и всевозможные графики, в которых несведущий человек мало что бы понял.

— Коллеги, за четыре года мы обработали более двух терабайт телеметрии. Повторный запуск симуляций подтвердил первоначальный вывод: субъект не был уничтожен. Он не испарился. Поле сформировало устойчивый туннель с частотой резонанса 14,7 терагерц. ППВИР-282М был перемещен в расчетную реальность. При контакте с биологическим объектом произошло квантовое сцепление. Человек также был перемещён.

— Куда? – голос Малышева прозвучал чётко, без эмоций, но в нём чувствовалась сталь. – В вакуум? В ядро звезды? Мы отчитываемся перед Советом министров, Иван Никитич. Мы не можем списывать людей на «неустановленную точку пространства».

— В реальность с кодовым индексом ГУ586, – ответил Сергеев, не отрывая глаз от экрана. – Параметры метрики пространства-времени совпадают с нашими на 99,87%. Атмосферное давление, гравитационная постоянная, состав воздуха, суточные циклы – всё идентично. Там есть кислород. Там есть вода. Там есть условия для жизни.