Потом мы заговорили о деньгах — их, конечно же, всегда не хватало, и мы опять же со смехом вспомнили, как зарабатывали на археологических раскопках. А потом в Затьмачье открылась типография, печатавшая федеральные газеты. Мы повадились туда забирать бракованные экземпляры и потом продавали их, расхаживая по дворам. С нами еще ходили братья Матвеевы, Колька с Петькой, и Лешка Жданов. На всю шайку мы зарабатывали столько, что родители перестали давать нам на карманные расходы — мы обеспечивали себя сами. А потом в типографии нам выдали совсем уж некондицию, мы попали в одном из дворов на разъяренного мужика, отругавшего нас за протекшую краску на одной из газетных полос, и бизнес как-то быстро свернулся.
Я украдкой посмотрел на стены Сашкиного кабинета с еще бабушкиными обоями, драный палас на полу и вытертые деревянные половицы. Все самое дорогое в этой квартире стояло на рабочем столе и рядом с ним — компьютер с двумя мониторами, камеры, стабилизаторы, штативы и новенький квадрокоптер. И тут мне впервые стало неловко. Странное чувство, с одной стороны — я ведь привык и сам так жить. А с другой — только за один сегодняшний день я пять раз ездил на такси и сейчас поеду в шестой. Время позднее, пора домой, чтобы завтра не смотреть на коллег осоловелыми глазами. Но почему же мне стало стыдно перед Сашкой? Из-за того, что я теперь мировая элита, потомок людей из другого мира, обладателей боевых масок?
«Я вытащу тебя, дружище, из этой задницы, — подумал я, глядя на смеющегося Сашку. — Несправедливо, что ты снимаешь крутые клипы и сидишь в Твери, выклянчивая копейки у охамевших вконец бизнесменов, ни черта не смыслящих в видеопроизводстве и желающих сэкономить на тебе и твоей скромности. Только дай мне немного времени освоиться в этом новом для меня мире…»
— Завтра вставать рано, — глянув на настенные часы, тоже доставшиеся другу от бабушки, сказал я. — Надо будет через недельку-другую встретиться нам с тобой и Лариской, поболтать уже втроем. А в пятницу приходите на «Вишневый сад». Контрамарки я вам, естественно, достану.
Сашка кивнул и бодро ударил меня по протянутой ладони, прощаясь.
— Ты давай там нормально готовься, — сказал он. — Не налажай на сцене, Хвостовский, чтобы мы за тебя не краснели.
— А меня и не будет на сцене, — я его ошарашил. — Меня определили в запасной состав. Это просто премьера в возвращенном здании, историческое событие, которое нельзя пропустить. А потом как раз можем хотя бы кофе попить.
— Вот вечно ты, Мишка… — растерянно махнул рукой Сашка. — Сначала заинтригуешь, а потом… Иди уже, такси ждет.