«Это сколько же фрагментов масок мы еще получим!» — неожиданно для меня самого переключился мой мозг, когда я примерно прикинул число будущих трупов в рядах хутхэнов. Теперь бы только втоптать в грязь всех оставшихся…
— Коломбина вызывает Панталоне! — внезапно раздался старческий надтреснутый голос, усиленный и одновременно искаженный динамиком рации. — Прием!
— Рад тебя слышать, Коломбина! — ответил Артемий Викторович слегка запыхавшимся голосом. — Прием!
Рация была закреплена на его груди, поэтому Иванову не приходилось на нее отвлекаться. И это было правильно — сейчас на него одновременно наседали сразу пять хутхэнов, и наш режиссер отбивался уже заметно не в полную силу.
— Идем на помощь! — сообщила Глафира Степановна, и я, удивившись, что она говорит о себе во множественном числе, повернулся в сторону портала.
Дыра в пространстве как раз выросла до необходимого для перехода размера, и от нее в нашу сторону быстро бежала Коломбина, словно сошедшая с рисунка Мориса Санда. И как ей удается так ловко двигаться в столь старомодном платье в пол? Впрочем, это же только образ, сама Северодвинская наверняка на самом деле облачена в какую-нибудь армейскую разгрузку. Но более удивительным зрелищем, чем бегущая с огромной скоростью степенная дама, стал второй человек… Вернее — вторая маска с раскрытым образом, который я, честно говоря, видел впервые.
Глава 9. Возвращение
Это была девушка, чья фигура вызывала сомнения в реалистичности происходящего — слишком тонкая и слишком гибкая. Одета она была в какой-то то ли халат, то ли кимоно с узорами, которые было не разобрать из-за расстояния и скорости. Лицо же незнакомки было словно фарфоровая маска с тонкими чертами — как на старинных японских гравюрах.
— Это еще кто? — спросил Ден, который тоже заметил появление нового действующего лица.
— Это же Ситэ, неучи! — буркнула Нина, приняв на щит очередного бросившегося в нашу сторону паяца. — Японский театр Но!
— Точно! — осенило меня, и я даже, забывшись на мгновение, чуть было не треснул себя по лбу. Помешало только копье, которое я удерживал обеими руками.
— У вас новая маска? — донесся до меня голос Вики, но спрашивала она не у меня, а у Элечки.
— Впервые ее вижу… — ответила наша звездочка.
А дальше неожиданная подмога в составе Коломбины и Ситэ обогнула нашу фалангу и присоединилась к нашим режиссерам — надо сказать, вовремя, потому что, судя по явно воспрянувшим хутхэнам, тот же Гонгадзе ослабил свой ментальный напор. Да и Артемий Викторович, если присмотреться, заметно сдал — он теперь все чаще пропускал удары и промахивался своей скьявоной.