Режиссер ТЮЗа повернулся к Иванову — все правильно, он на нашей территории, и командует здесь Артемий Викторович. Что-то требовать, уточнять, тем более обыскивать Гонгадзе может только с его разрешения. Вот и Вадим-Доктор замер, вопросительно переводя взгляд со своего руководителя на нашего режиссера.
— Если я правильно понял, о каком ритуале идет речь, — медленно проговорил Иванов, — то это как минимум удивительно. Акико, вам придется подчиниться, это станет доказательством ваших добрых намерений. Опять же подчеркну, что я доверяю Глафире Степановне, но для всех будет лучше, если мы все убедимся…
— Конечно, — Акико прикрыла глаза и отвесила нашему режиссеру поклон.
— Действуйте, — Иванов повернулся к Гонгадзе и Доктору.
— Сию минуту! — Вадим, дождавшись разрешения, подскочил к девушке и требовательно протянул руку, а я затаил дыхание.
Что, сатир меня угости саке, происходит? Мы только вернулись из рейда в другой мир, где все внезапно пошло наперекосяк, думали, что вот уже можно расслабиться… И тут вдруг внезапно появляется эта загадочная девушка, которая ставит в тупик наших режиссеров!
И что, интересно, произойдет дальше?
Глава 10. Сикигами
— Прошу вас, — улыбнулась Акико, по-прежнему сохраняя дружелюбное достоинство и никак не выказывая своего недовольства резкостью Гонгадзе и его подчиненного. Я почувствовал, что немного расслабился, хотя еще секунду назад ожидал худшего.
Она достала из миниатюрного рюкзака, который я только что заметил, коробочку с японскими иероглифами, открыла ее и передала Вадиму. Тот принял ее, сосредоточенно обнюхал…
— Полагаю, это семь осенних трав японской поэзии, — кивнул Доктор. — Сейчас скажу точно… Так-так, клевер…
— Хаги, — сказала девушка.
— Мискантус… — подумав, добавил Вадим.
— Обана, — тут же добавила Акико, и я понял, что она подтверждает догадки Доктора, только на японском.
— Пуэрария лопастная…
— Кудзу.
— Гвоздика…
— Надэсико.
— Японская валериана… Да-да, точно — валериана!
— Оминаэси.
— Посконник прободенный…
— Фудзибакама.
— И… китайский колокольчик.
— Кикё, — произнеся название последнего растения, Акико прикрыла глаза веками и склонила голову.
— Это действительно семь осенних цветов японской поэзии, — Доктор повернулся сначала к Гонгадзе как к своему непосредственному руководителю, потом к Артемию Викторовичу как к хозяину помещения. — Абсолютно безопасно. Используется некоторыми восточными масками как индикатор…
— Индикатор чего? — буркнул режиссер ТЮЗа, а я подумал, как это должно быть круто — определять растения по запаху. Интересно, что еще он может… унюхать?