Вот и сейчас на меня неслось нечто, напоминающее собаку, над которой достаточно посмеялась природа — непропорционально большая голова на длинном и узком теле, короткие толстые лапы, словно вывернутые наизнанку, и почти крокодилья пасть. Маленький монстрик подбежал ко мне и остановился, не выказывая желания напасть и покусать.
— А ты откуда такой взялся? — я протянул к несуразному псу руку, и он, отчаянно замахав хвостиком, принялся облизывать мне ладонь.
Я почесал его за ухом, и бродяжка подскочил, упираясь в меня передними кривыми лапками. В его блестящих коричневых глазах было столько отчаяния и одновременно надежды, что я не выдержал.
— Ладно, — я потрепал пса по голове, и он, изловчившись, лизнул меня в ладонь. — Возьму тебя с собой, не оставлять же на морозе…
Криволапик словно бы понял мои намерения, тявкнул и усиленно замахал хвостом.
— Пахнешь ты, конечно… — пробормотал я, ощутив дуновение аромата псины. — Как нестираные носки. Будешь Носочек! Нет, дам тебе кличку поблагородней — Сокс. Согласен?
Новоиспеченный Сокс снова тявкнул и нетерпеливо подпрыгнул, размахивая хвостом уже как маленьким пропеллером.
— Тогда пойдем, — я кивнул и двинулся к подъезду. Пес неотступно семенил следом.
Глава 24. Круг сужается
Я очень много слышал о том, что уличные собаки плохо адаптируются к дому — их, словно волков, тянет назад, на природу. Вернее, в их случае — на помойку… Но это про тех, кто бродяжит минимум во втором поколении, а Сокс явно знал, что такое городская квартира. Он деловито сходил в туалет перед тем, как мы зашли в пахнущий хлоркой подъезд, не рвался вперед меня, а в квартиру забежал только после того, как я разрешил, ответив кивком на его вопросительный взгляд.
Пес тут же прилег на грязном коврике у входной двери, свернулся клубочком и внимательно наблюдал за тем, как я раздеваюсь. Да, малыш, судя по всему, или ты потерялся, или тебя попросту выгнали. В последнем я убедился, когда неуклюже уронил снятый ботинок, и Сокс подпрыгнул, сразу зажавшись в угол.
— Не бойся, — я протянул псу ладонь, вовремя вспомнив, что над ними нельзя нависать, и присев на корточки.
Сокс осторожно лизнул мою руку, ожидая реакции, и я показал, что собираюсь быть ему другом. Отчаянно завиляв хвостом, пес подпрыгнул, крутанулся на месте и снова лег на коврик.
— Сейчас мы сообразим поужинать, — я подмигнул собакену, и тот заливисто тявкнул. — Надо бы только завтра предупредить хозяев, что я завел питомца…
В договоре, который я подписывал, не было запрета на домашних животных в квартире. Но это вовсе не означало, что арендодатели встретят моего пса с распростертыми объятиями. Что ж, я улыбнулся, попробуем использовать силу убеждения моей маски. Это ведь не считается грубым вмешательством в дела обычных людей?