— Что тут происходит? — Вика по-прежнему находилась в прострации, но не из-за особенностей фильма. Ей явно не давала покоя эта сатирова казарма.
Она смотрела на нее так, будто внутри полыхал крематорий или японский «Отряд 731» ставил в одном из коридоров жуткие опыты над людьми.
— Успокойся, — я мягко взял ее под локоток. — Не знаю, что тебя напугало, но в этих домах ничего страшного нет. Они просто старые и немножко грязноватые.
— Оу, Хвостовский! — раздался знакомый голос, и я едва сдержался, чтобы не поморщиться.
Глава 21. С первого дубля
От толпы статистов и исполнителей эпизодических ролей отделились двое парней в рабочих спецовках — я не сразу узнал их из-за обезображивающего грима. Так и есть, Васька Подгуменный и его приятель Вовка Бочкин, предпочитавший, чтобы его называли Вольдемаром Боденом. С Василием мы были знакомы давно, вместе катались на велосипедах, а еще он частенько приглашал нас с Сашкой и Лариской на шоу исторических реконструкций — он увлекался Второй мировой, сам шил униформу и собирал артефакты вроде патронов, котелков и именных вилок. С ним всегда было интересно общаться, он мог рассказать многое о войне, об армиях стран мира, о малоизвестных событиях, да и просто о своем непростом увлечении. Помню, Лариска воспользовалась случаем и взяла у него интервью для своей газеты, жадно записывая истории о задавленных танками коллегах-реконструкторах, контуженных новичках и «черных копателях».
А вот Вовка, он же Вольдемар Боден, в итоге оказался чем-то вроде злобного двойника Васьки. Они вместе состояли в тверском клубе реконструкторов, вместе участвовали в постановочных шоу и тоже при случае снимались в кино. Вот только Вовку-Вольдемара перекосило на немцах, и он упорно, если позволял сценарий, старался играть только их, высказывая порой сомнительные взгляды на жизнь и на ту страшную войну… Слышал бы его мой покойный дедушка, без зазрения совести открутил бы голову.
Вот почему я совсем не обрадовался этой встрече — если бы Подгуменный был один, совсем другое дело. Но придется поздороваться и, возможно, пообщаться с обоими.
— Привет, парни, — кивнул я. — Это Виктория, актриса тверского ТЮЗа, моя коллега. Это Василий, мой хороший приятель. А это…
— Вольдемар, — осклабился Бочкин, присев в утрированной галантности и ухватив Вику за кисть.
Пользуясь замешательством девушки, он притянул ее руку в белой перчатке к себе и, противно чвакнув, поцеловал. С учетом его зомби-грима получилось еще более отвратительно. Кажется, на этом фоне даже культовая по своей уродливости сцена с поеданием помидорок наместником Гондора могла утратить свои позиции.