Я присел по-турецки — эта поза всегда удавалась мне проще всего. Справа расположился Ден, слева — Костик и Элечка. Сердце стучало и отдавало в виски, но при этом заметно успокаивалось, с каждой секундой сокращая число ударов.
— Итак, большинство наших противников будет относиться к рангу обычных хутхэнов, — привычно заложив руки за спину и расхаживая взад-вперед, начал Артемий Викторович. — Это, можно сказать, рядовые армии хутхэнов. С ними проще всего справиться, они почти не преподносят сюрпризов, но и встречаются в основном там, где нет ничего интересного. Есть даже предположение, что это не солдаты, а кто-то вроде исследователей или даже гражданских, как выражаются военные. Кто скажет, какой тип обычных хутхэнов встречается чаще всего?
— Самый распространенный тип — это «фигляр», — Денис по-школьному поднял руку, и Артемий Викторович кивком позволил ему говорить. — Похож на низкорослого человека с гипертрофированными чертами лица и удлиненными конечностями. Атакует острыми когтями, при тесном контакте может кусаться и пытаться загрызть. Очень опасен, если дать ему набрать скорость, может сбить с ног…
Я заметил, что Элечка с Костиком специально дождались, когда кто-то из нас с Денисом решит ответить. Все правильно, они уже тертые калачи, я вообще вчерашний обыватель, а новенький бородач из Ярославля должен показать свой уровень знаний.
— Верно, Денис, — улыбнулся главреж. — Но в то же самое время фигляра нельзя недооценивать. Бывали случаи, когда парочка таких уродцев убивала потерявшую осторожность маску. Кто назовет еще хотя бы одного обычного хутхэна?
— Паяц, — на этот раз ответила Элечка, видимо, решив, что теперь пришло время и старичкам академического себя показать. — Назван так, потому что любит передразнивать действия масок. Нельзя его путать с фигляром — этот похож на пучеглазую прямоходящую лягушку с длинными и острыми будто бритва зубами.
— А чем он опасен? — Артемий Викторович, прищурившись, склонил голову набок.
— У паяца длинный и мощный язык, — дополнил Элечку Костик, тоже включившись в игру. — Своими, казалось бы, дурацкими ужимками этот хутхэн усыпляет бдительность противника и, подпустив его поближе, молниеносно атакует. Язык обвивает жертву словно удав и тянет паяцу в пасть. Сожрать, может, и не сожрет, но порвать своими гнилыми клыками запросто может. Кстати, раны от них очень долго заживают.
— Отлично! — похвалил режиссер, энергично кивнув. — И еще один обычный хутхэн, который будет попадаться нам чуть ли не чаще всех остальных — ходулист. Прозван так потому…