— Бейтикс и другие Чумные Доктора, — продолжал между тем Иванов, — это беспристрастная полиция нашего мира. Наша служба безопасности и наша разведка. Они призваны соблюдать равновесие, чтобы мы, остальные маски, не перегрызли друг друга в борьбе за влияние.
— Но при этом они походя уничтожают тех, кто хоть раз оступился, — неожиданно зло возразил я. — Бейтикс же вам рассказал, что он сделал сегодня в лесу возле Окружной?
— Мне рассказала Акико, — мягко ответил Артемий Викторович. — Я понимаю, Миша, что в тебе сейчас бурлит негодование…
— Да не то слово! — я понимал, что Иванов здесь абсолютно ни при чем, но его спокойствие и даже некоторая покорность выбивала из сил. Неужели он тоже согласен с тем, что оступившихся нужно выкорчевывать, словно это сорняки?
— Бейтикс жесток, — строго сказал режиссер, голосом и взглядом показывая, что не потерпит истерик, — но он действует исходя из требований закона.
— Но ведь нас так мало! — немного успокоившись, возразил я. — Сегодня Бейтикс убил как минимум одного нашего союзника… Мы могли бы принять его в театр, нам было бы проще в рейдах!
— Лес рубят, щепки летят, — пробормотал Костик. — Такое было и есть во все времена, в любом обществе.
Видимо, я одарил его таким взглядом, что наш Сильвио смутился.
— Я тоже не любитель жестокости, — он примирительно выставил в мою сторону раскрытые ладони, — но порой без этого не обойтись. Знаешь про Боброва? Хотя, скорее всего, нет… Так вот, если коротко, то он продвигал в свое время идею, будто театр может перевоспитать кого угодно. Убедил Чумного Доктора Тулы в девяностых отдать ему пару диких масок на перевоспитание. Так они его в первом же походе и бросили! Прирезали где-то под чужим солнцем, тихо вернулись, собрали вещи и на ближайший поезд. Их взяли только через полгода, когда они попытались продать собранную тогда добычу — тогда-то все детали и всплыли.
— Но не все же Бобровы! — возразил я. — Одна неудача — это не повод отказываться даже от попыток исправить ситуацию.
— А эта ситуация и не одна, — Костик теперь прямо смотрел на меня. — Большая сила — это большая ответственность, и незнание не освобождает от последствий, которые неприменно будут. И я считаю, да я в этом уверен, что те, кто случайно нашел маску и решил, будто может творить, что угодно, не считаясь ни с кем — они показали свою суть.
— Миша, — снова заговорил Иванов. — Когда масок было много, Доктора давали нам выбор. Готовы мы взять на себя ответственность за все, что сотворят такие вот оступившиеся маски? Готовы ли ответить за всех, кого они ограбят, покалечат или убьют, если сорвутся? Сейчас же нас просто слишком мало. Мы не можем рисковать, и уже тот же Бейтикс сам решает, готов ли уже он нести ответственность за последствия по каждому, кому он вынес оправдательный приговор.