— Стоп, снято! — невидимая дама-режиссер оказалась довольной и этой сценой. — Технический перерыв пятнадцать минут, и потом переходим к следующей сцене! Готовиться группе двенадцать, остальные свободны!
Прошло еще минут двадцать, прежде чем Вика вернулась из гримерки, где ее отмыли от бутафорской крови и переодели. Следом уверенно шли Подгуменный с Бочкиным, явно рассчитывая на какое-то продолжение. Извините, ребята, но я вас разочарую.
— Может, в «Фабрику» — примем по «жести»? — предложил Васька, а я подумал, что они бы точно сошлись на любви к алкоголю с Деном. — А то давно мы с тобой, Мишка, не виделись, надо бы восполнить пробел…
— Давай в другой раз, дружище, — я развел руками в стороны, словно бы извиняясь. — У нас сегодня ответственные мероприятия — спектакли в обоих театрах.
— Когда я слышу слово «культура», я хватаюсь за пистолет! — старательно изобразил кого-то Вольдемар Бочкин, выпучив глаза.
— Заткнись, Боден, — даже не глядя на него, сказал Васька. — Так вы играете сегодня?
— Приходи в следующую пятницу, — предложил я. — Сегодня у нас что-то типа работы над ошибками и обмен опытом с другими составами. А на следующей неделе я буду играть.
— А вы, уважаемая Виктория? — Подгуменный повернулся к девушке.
— Приходите в пятницу на спектакль с Мишей, а в субботу — к нам в ТЮЗ, — неожиданно улыбнулась Вика. — Или в любой другой день, как выберете. Было приятно сниматься с вами.
— А уж нам-то как, фройляйн! — снова применил бюргерский подкат Бочкин, но Васька и на этот раз его срезал тычком в бок.
Попрощавшись с парнями, мы направились к дороге между знакомыми вереницами автомобилей съемочной группы. Такси уже поджидало нас, моргая аварийкой, и я сразу взял быка за рога.
— Может, по кофе? — предложил я. — В «Фа…», нет лучше в «Театральное» рядом с вами.
Как хорошо, что я вовремя вспомнил о стремлении Подгуменного с Бочкиным пойти в «Фабрику блюза». Ведь если бы мы пересеклись там, от навязчивой беседы скрыться бы не получилось. Значит, свожу Вику в кафе, о котором мало кто знает, потому что оно находится во внутреннем дворе ТЮЗа. Там и спокойней, и ей близко до родного театра. Мне, кстати, тоже — академический находился от вотчины Гонгадзе в четверти часа ходьбы.
— С удовольствием, — улыбнулась Виктория, словно бы забыв о своем тревожном отношении к месту съемок.
Вскоре мы уже сидели за столиком рядом со старым пианино, фирменной достопримечательностью этого кафе, и листали меню. Раскрасневшаяся после мороза Вика приятно пахла смесью холодной влаги и духов.
— Как тебе наш местный Голливуд? — поинтересовался я, планируя вывести таким образом Викторию на разговор. Очень уж необычной была ее реакция, от которой сейчас, кажется, не осталось и следа. Может, просто перенервничала? Даже укусила меня в нашей общей сцене слишком уж натуралистично… Как будто и вправду зомби или вампир. Зубки-то у нее сильные, а еще — мне ведь не показалось? — довольно острые.