Я медленно сжал пальцы.

— Вот теперь… — слова вырвались со скрипом — я действительно залез куда не надо.

Слова прозвучали глухо, но честно.

Я был жив.

Но город успел меня потрогать.

И я пока не знал — чем именно это для меня закончится.

Я сел прямо на камень у закрывшихся ворот и несколько секунд просто дышал.

Не потому, что задыхался.

Потому что если не дать телу пару мгновений тишины — оно начнёт делать глупости само.

Якорь внутри ещё отзывался эхом. Не болью — тяжестью. Как будто мне на плечи ненадолго повесили чужую ответственность, а потом резко сняли, оставив ощущение пустоты и фантомного давления. Плохой знак, но не смертельный.

— Ладно… — пробормотал я. — Жив. Уже неплохо.

Из пространственного кольца я достал тонкую книгу.

Она выглядела… скромно. Слишком. Ни золота, ни печатей, ни защитных контуров, которые обычно лепят на всё, что потенциально может взорвать полконтинента. Обложка гладкая, тёмная, без названия. Материал — не кожа, не металл, что-то промежуточное. Тёплое на ощупь.

Чернов умел прятать опасные вещи под видом мусора. Этого у него не отнять. Но если бы эта книга не была ценной — он бы её не носил с собой.

Я открыл первую страницу.

Схемы.

Линии.

Обозначения, которые вроде бы похожи на знакомые… но только издалека.

— Отличное наследство, — хмыкнул я. — Ничего не понятно.

Листаю дальше.

Призывной круг. С вариациями.

Закрепление канала.

Жертвы. Много жертв. Очень много жертв.

— Это мне не надо, — сказал я вслух и перевернул страницу. — Это тоже не надо… О, а тут вообще кошмар.

Следующие развороты шли примерно в том же ключе.

Если кратко — «как вызвать что-то, что потом сожрёт всё вокруг, включая тебя».

Скрупулёзно. Подробно. С заметками на полях.

Рабочая тетрадь фанатика. Или практика, которому давно плевать, чем всё закончится.

Я листал без особой надежды. Скорее по инерции. Уже собирался закрыть книгу и убрать обратно, когда одна из страниц выбилась из общего фона.

Схема была… проще.

Линии толще.

Меньше пересечений.

И подписи — нормальные. Понятные. Без этих заумных выкрутасов.

Под схемой аккуратно, почти буднично, было написано:

Усилитель

Я остановился.

Перечитал ещё раз.

Потом ещё.

— Ну конечно, — тихо сказал я. — Вот ты где.

Теперь стало интересно.

Я начал разбирать схему вдумчиво. Не как маг, не как воин — как человек, которому уже доводилось чинить чужие системы, не понимая до конца, что именно он чинит.

Это не был источник энергии.

И не накопитель.

Это была прокладка. Узел. Мультипликатор.

Он брал внешний поток и пропускал через носителя, усиливая его за счёт структуры самой печати. Грубо говоря — если ты выдержишь нагрузку, получишь гораздо больше, чем вложил. Если нет… ну, дальше тебя уже не интересует результат.