Железо было не земным по структуре. Не от местных артефакторов. Слишком ровно. Слишком чисто. Как вещь, сделанная по стандарту, а не по вдохновению. Внутри — микросхема из рун и кристаллических вставок, закольцованная на якорь.

И самое неприятное: я видел, как он работал.

Не усиливал.

Обрезал.

Держал поток на уровне, который разрешён. Дальше — нельзя. Выше — опасно. Опасно не потому, что ты умрёшь. Опасно потому, что тебя… сотрут.

Я по очереди снял узлы с двух тел. У второго, гибкого, ограничитель был другой — более сложный, будто его «персонально настраивали». У него, видимо, был потенциал выше. И именно поэтому его держали крепче.

Я поймал себя на том, что начинаю мысленно считать не руны, а логику:

звезда — знак принадлежности и «внешняя этикетка»;

стабилизатор — ограничение роста;

внутри — узел отчёта, который фиксирует события.

Система в чистом виде. Не орден, не культ, не армия. Механизм.

Я поднял голову и посмотрел на песок вокруг.

Пятёрка пришла сюда не «поймать меня». Они пришли закрыть событие, которое кто-то наверху уже записал как «нежелательное движение».

И вот тут всё встало на место.

Я вспомнил обрывки их разговоров.

«Старшие говорили: не лезть вглубь».

«Если это он — нам не зачтут промедление».

«Отступим — нас спишут».

Это не охота. Это патруль. Они не выбирали цель. Цель выбрали за них.

Я опустил взгляд на тела и позволил себе тихо произнести то, что до этого только вертелось в голове:

— На каждый мир — свой.

Не как «может быть». Как факт, который я вдруг увидел между строк.

Потому что иначе эту систему не удержишь. Иначе претенденты будут расти сами. Иначе кто-то начнёт задавать вопросы.

Я потянулся к карману одного из Меченных — не ради трофеев. Ради подтверждения.

Там был тонкий, почти бумажный свиток, свернутый трубкой. На нём — не карта, не письмо. Список. Короткий. Несколько пунктов.

Без имён. Только метки. И рядом — слова, которые можно было трактовать по-разному, но смысл был один и тот же:

«выявить»

«предложить»

«при отказе — устранить»

Я медленно выдохнул.

Вот оно.

Находят всех.

Не «везёт» кому-то. Не «случайно» проявляются. Их отслеживают. Их фиксируют. Их либо загоняют в ряды, либо превращают в пепел.

Я снова посмотрел на амулеты. На то, как тщательно они сделаны. На то, как они «держат» якорь, не давая ему перейти грань.

И ключевой вывод оказался простым, почти без эмоций:

Вы боитесь не врагов.

Вы боитесь тех, кто может вырасти.

Я поднялся, пошатываясь. Колени ныли. Спина горела от отдачи. Доспех молчал, но я чувствовал, как он тоже устал — будто на нём весь день били молотом.