Я скрипнул зубами. Видимо, выбора у меня не было — оставалось только идти дальше, не зная, что именно я якобы «украл» и чем это обернётся.

Четвёртая часть пути оказалась самой изматывающей. Лестница петляла, то сужаясь до одной-единственной ступени, то резко расширяясь в площадки с ловушками, которые срабатывали едва я делал шаг. Потоки холодного ветра били в лицо, сбивая дыхание, а стены, которых вроде не было, вдруг смыкались, вынуждая идти боком. Пару раз я был уверен, что сорвусь вниз — мышцы дрожали, руки и ноги уже едва слушались.

На предпоследней площадке воздух передо мной сгустился, и из него начала вырастать фигура в балахоне. Та же тень… но что-то пошло не так. Лицо и руки были будто вырезаны из дыма, но каждая деталь дрожала и расползалась, как будто её рвало изнутри.

— Невозможно… — произнёс искажённый голос. — Две тени не могут существовать одновременно…

Фигура дрогнула, словно её сдуло ветром, и исчезла, оставив после себя только вязкое ощущение чужого присутствия.

Передо мной открылся последний пролёт лестницы. Я поднялся по нему, стиснув зубы, и вышел на круглую площадку у самого дерева. Золотой плод висел почти над головой, искрясь в свете, которого здесь, по идее, не могло быть.

Но первым, кого я увидел, был не плод.

На краю площадки стоял убийца. Лицо — каменное, глаза — пустые, но взгляд был прикован только ко мне. И в нём читалось одно: ему наплевать на плод. Он пришёл сюда ради единственного — чтобы закончить начатое и оставить моё тело здесь, в лабиринте.

Пока мы с убийцей кружили друг напротив друга, не решаясь сделать первый шаг, на площадке начали появляться остальные. Сначала — наёмник, тяжело дышащий, но всё ещё готовый к драке. Потом — один из клановых, тот самый, у кого интуиция спасла жизнь уже не раз. На нём лица не было — глаза метались, как будто он пытался понять, что именно здесь происходит.

Никто из них не вмешивался. Лишь молча наблюдали.

Я ждал момента — и дождался. Убийца сделал резкий выпад, и я шагнул в сторону, выпрямляясь и вытягивая руку к ветке над головой. Пальцы сомкнулись на гладкой, тёплой поверхности золотого плода. Он оказался тяжёлым, будто внутри было не что-то съедобное, а сплошной металл.

В ту же секунду по кругу площадки поднялись прозрачные стены, разделив нас на четыре сектора. Убийца с яростью ударил в преграду кулаком, но та лишь дрогнула, не пропустив ни звука, ни силы. Наёмник прожигал меня взглядом, сжав зубы. Клановый стоял неподвижно, явно не понимая, что всё это значит.

Вниз, к основанию дерева, вели те же лестницы, по которым мы сюда поднялись. Я как раз собирался выбрать, по какой идти, когда сверху раздался гулкий голос, в котором смешивались отголоски десятков других: