- Тот донос, который спровоцировал обыск, я хочу его видеть.

- Ваше Величество!

Взгляды мужчин пересеклись.

- От кого бы он ни был. Это приказ.

- Лекарь королевы-матери, он писал мне тогда, опасаясь за многое. Но убит сей совсем недостойный муж. Следствие ведётся. Но вряд ли мы его раскроем. Его сопровождающие, они все так же были мертвы. Те развалины в лесу- жуткое место.

- Трагедия случилась в те же дни, в которые исчезла герцогиня де Антрага’?

- Я не стал бы связывать эти события, сир.

- Я желаю сам принимать решения. И связывать события, в том числе.

- Виконт де Гальега, он готов привезти дам в Париж. Просит доверить ему это весьма щекотливое дело. Всего лишь одна ваша подпись вот на этом приказе для её светлости герцогини.

Худощавый мужчина с острой бородкой в красных кардинальских одеждах положил документ на стол, развернув его для удобства чтения своего короля. Людовик молча смотрел в глаза своему министру. Это длилось очень долго, и монсеньор Ришелье не выдержал. Он отвёл глаза, услышав в ответ твёрдое:

- Это вопрос семейного характера, он не является моментом внешней политики Франции, я сам займусь его решением, ваше преосвященство. Вы свободны.

***

Лёгкие снежинки таинственно замирали в полёте. Похожие на медленную мелодию этого морозного утра, они будто пытались продлить полёт. Осторожно опускались, поблёскивая в лучах солнца, таинственно укрывая бутоны слегка увядших роз, что росли в уютном внутреннем саду замка.

Это был миг, когда природа, замирая, собиралась на момент предаться сладкому сну зимнего спокойствия. Наше имение, облечённое в белоснежное нежное покрывало, выглядело ещё более величественно; его высокие стены, словно охраняли какие-то древние тайны, а окна распахнулись светом, излучая тепло, собранное в каменных недрах замка.

Весь этот пейзаж застыл будто в ожидании.

Это была мелодия.

Звуки пробуждения!

Как у Моцарта в "Весне", вот они.

Нежная капель.

Солнце, словно художник, осторожно вмешавшись, растворяло это великолепие, и снег, маленькими каплями, свисая с крыш, стремился в полёте к земле.

Капли превращались в ручейки, они срывались, заполняли звуками пространство вокруг.

А розы, вдруг оказавшись в тени, хранили в первозданном виде на бутонах нежное покрытие из снега.

- Как наши сердца, да, Клэр? Они не смогут, наверное, никогда довериться мужчинам. Холод сковал их как снег эти розы.

Сестра смущённо опустила взгляд. Стараясь не выдать им себя. Уже несколько месяцев она носила в своём сердце тайну, о которой я смогла догадаться. Я ждала, когда она сделает глубокий вдох, и я почувствую, как будто воздух вокруг нас заискрится.