Возможно…

- В него, наверное, был влюблён целый мир.

Дядя стоял рядом, упираясь коленом о скрученный канат, его рука поддерживала меня, а голос будто упрекал того, кому по большей части было уже всё равно, кто там был в него когда-то влюблён.

- Мы наследники всего это вместе с вами, граф.

***

Ворота открывались долго. Прохладный ветер гнал тучи на Восток. Серое небо висело низко, и в отличие от монаха что-то шептавшего по ту сторону ворот, оно мраком закрывало пространство в небольшой долине. Мраком и тучами. И не собиралось менять что-то. Ожидание неясного, и неизбежного нагрянуло и не отпускало.

Хорошо матушка осталась в Альби, снятые тёплые меблированные комнаты, компаньонка, прислуга - внушали доверие. Вверх по реке в холод под парусом на лодке не самое лучшее времяпрепровождение для испанки, привыкшей совсем к другому климату. Шум за воротами стих, и лишь завывание ветра напоминало о том, что кроме него в этом месте есть ещё хоть кто-то.

«- как госпожа герцогиня могла оказаться в такой глуши»?

«- уж не от меня ли она бежала, возможно вся в слезах»?

Её облик всплывал мутными воспоминаниями.

«- совсем девчонка».

«- как получилось, что двое взрослых людей, не понимая ничего в отношениях, смогли так испортить друг другу жизнь»?

На мосту, ведущем к каменным стенам добротного строения, стояла фигура в плаще, который трепетал на ветру, словно предостерегая нежданного гостя.

«- будто страж, охраняющий не только поместье, но и тайны, что хранятся внутри».

Вспомнился каменный крест в Пьемонте и слёзы женщины, которая много лет назад дала этому телу жизнь. Телу, в котором он так удачно задержался. Они с ней будто узнавали друг друга заново. Он всё больше проникался уважением к той, что родила его практически в шестнадцать своих лет.

Тихая, скромная и очень мудрая.

Наблюдательная и ранимая.

Строгая.

Волевая.

- Сеньора, это вовсе не их могила, не спешите, мы сейчас будем на месте, и вы всё увидите сами. Местные говорят, что герцогиня, поправившись, отбыла во Францию, вновь продав имение его бывшему владельцу. Вот и сокол их родовой…

Полоснули воспоминания о совместных прогулках с госпожой Рашель, её улыбке и нежных локонах, которые всегда хотелось заправить обратно в причёску. Как брал её с собой в седло, осторожно придерживая за талию.

- Синьор Манфреди со своими гвардейцами взялся сопровождать их до самого Альби, и расстались они весьма неоднозначно. Но он проследил… Мы всё узнаем и вернём вам внука, матушка, улыбнитесь. Нас вновь ожидает дорога. Но на то она и жизнь, уверяю, всё будет хорошо. Это просто путешествие.