****

На восстановление ушёл месяц особого питания, процедур и постельного режима.

Казалось, что все жители имения так или иначе побывали в моей спальне, дежуря ночами и проявляя неукоснительную заботу. Я слышала голосок бабушки Паолы, читающий молитву, и улавливала движения Клэр.

Как вы уже поняли, приходила только женская часть населения. Конечно же, а как иначе. Потому как мрачный взгляд Советника де Сандовал встречал и провожал каждого вошедшего в наши покои с особой подозрительностью.

Дядя граф и барон Готье не смели…

А уж господин маркиз передавал только устные пожелания, надежды и чаяния о моём скорейшем выздоровлении.

Больше всего мне запомнилось, как через неделю после кризиса супруг вынес меня на улицу и разместил на удобный диванчик, который стоял на патио во внутреннем дворе. Укрыл уютным пледом и расположившись рядом стал читать что-то вслух. Надин и маленький Людовик, слушая голос отца, притихнув, раскладывали лепестки роз на большом плоском камне. Затем, сгребая их в кучку, валяя по земле, они с удивлением смотрели, как от такого обращения нежно алая и розовая красота увядала.

Матео же садился на пол таким образом возле дивана, чтобы я могла брать его за ладошку.

«- всё будет хорошо», - я писала ему записочки.

- Матушка Рашель, вы будете говорить?

«- конечно, мой маленький виконт, нужно время, важно, что я могу совсем по чуть-чуть кушать и пить воду».

И вот спустя ещё несколько недель меня уже спускают с рук, и я ногами становлюсь на землю аллеи, утопающей в цветах. А после иду, опираясь на локоть сеньора де Сандовал, наслаждаясь просто тем, что могу идти, могу дышать и видеть солнце. Утомление приходит очень быстро и замерев на мгновение, шепчу что устала. И вновь диванчик во дворе, до которого дошла сама.

Достижение!

Обернувшись и желая присесть, заметила несколько фигур в чёрном. Они, опустив головы, будто скользили среди кипарисов и кустов, которые аллеей росли на самом дальнем краю имения. Было в этом нечто такое…

Торжественное.

«- монахини, откуда они здесь»?

Кивнув на фигуры головой, вопросительно посмотрела на мужа. Ждала ответа, видя его нерешительность. Он думал, готовя ответ, а после:

- Я скажу, конечно же. Рашель, ведь наши отношения они сейчас другие, нежели раньше. Вы согласны с этим? Я совершенно не делаю вид, что не виноват перед вами и близнецами. Мне стыдно за этот период моей жизни. Простите меня, если сможете. Я должен вам довериться.

«- итак, объяснение».

«- как же удачно выбрано время, жена после продолжительной болезни молчит, ни слова упрёка от неё он не услышит».